Вы используете устаревшую версию браузера. Для оптимальной работы с MSN используйте поддерживаемую версию.

Ральф Лорен: «Никогда не думал, что буду дизайнером»

Логотип Elle Elle 06.12.2018 ELLE

Ральф Лорен: «Никогда не думал, что буду дизайнером»

Ральф Лорен: «Никогда не думал, что буду дизайнером»
© ELLE

Ральф Лорен утверждает: «Никогда не думал, что буду дизайнером. Я даже не представлял, что это значит, но всегда чувствовал, что внутри меня есть нечто, чем я хочу поделиться».

Его история — типичная american dream: ребенок из Бронкса, который начал с галстуков и неофициальных курсов по дизайну, построил империю из 11 модных лейблов, 1 014 магазинов, 4 ресторанов, благотворительного фонда и 6 коллекций для олимпийских сборных. (И да, галстуки он до сих пор шьет!)

Ральф Лорен и сам признает, что история его жизни — одна из тех, о которых писал Горацио Элджер. Не только в той части, где дизайнер достигает пика высокой моды, но и когда чествует национальное достояние — добавляет в коллекции одежду, как у простых рабочих, или использует особенности национальных костюмов. Выцветшие джинсы или шотландская клетка на подиумах — это все его влияние.

«Когда я только начинал, то все постоянно оглядывались на Европу в поисках чего-то нового и по-настоящему стильного, — вспоминает Лорен. — Я же всегда вдохновлялся Америкой, любил благородство восточного побережья, практичность поношенных ковбойских джинсов, американское народное искусство, гламур Голливуда и богатое наследие коренного населения. Оно всегда было прямо перед нами — на улицах, в маленьких городах и в больших шумных мега­полисах — в том, как живут обычные люди».

Лорен участвовал не только в зарождении уличной моды и стиля casual, но и был одним из первых, кто открыл athleisure — стиль, совмещающий спорт и моду. В 1993 году он, после того как представил The Polo Sport Line, дал комментарий газете WWD: «Оздоровительные процедуры, хорошая, полезная еда, работа над своим телом — вот что будет модно».

И многим раньше, чем марки Goop и Draper James, он начал развивать собственный лайфстайл-бренд. Тогда Ralph Lauren стал не только магазинами, но и линией декора для дома и рестораном Polo Bar. «То, что я делаю, — это про жизнь, — говорит Ральф. — Это не про покупку клетчатой рубашки или ­платья, а часть мечты. Настоящей американской мечты».

Нет ничего удивительного в том, что Лорен придумал дизайн костюмов Роберта Редфорда в роли Джея Гэтсби — все это часть работы над самопознанием, дань моде. Что сильнее говорит о его патриотическом пыле?

Знаковый свитер с американским флагом, в котором Синди Кроуфорд появилась на обложке ELLE в 1994-м? Или тот факт, что благодаря финансовой поддержке дизайнера сохранилось оригинальное, усыпанное звездами знамя, которому сейчас уже больше 200 лет? Последнее хранится в Смитсоновском институте.

На вопрос «Каково это, представлять Америку, несмотря на взлеты и репутационные падения страны во всем мире?» Лорен аккуратно отвечает: «Я горд быть американцем и горд быть американским дизайнером. Несмотря на то что многое изменилось и в мире, и в моде, не думаю, что страсть в сердцах молодых дизайнеров сегодня чем-то отличается».

В его подходе есть несдержанность, очень характерная для такой «многоликой» страны. Его взгляд разделили все: от снобов новой Англии до западных поклонников и тинейджеров Нью-Йорка, которые собирали вещи Polo и называли себя Lo Lifes.

«Я никогда не создавал вещи для отдельных групп. Все, что я делал, вдохновлялось жизнью очень разных людей. Это честно и идет от сердца, и я надеюсь, что именно это трогает всех, кто носит мою одежду».

Сорокалетие бренда Лорен праздновал в «Саду Консерватории» в Центральном парке. А в год пятидесятилетия ­размышляет про очередной этап своего пути: «Помню мою жену Рики и ее родителей, сидящих за кухонным столом, вышивающих эмблемы Polo на моих первых галстуках.

­Маленькая команда, с которой я начинал в какой-то квартире на западной 44-й улице в Мидтауне... Мой первый магазин в Лондоне... Открытие флагмана на Мэдисон-авеню... ­Удивляюсь, как у нас получилось перенести это все в ­цифровой век?»

И сейчас, в свои 79 лет, он и не думает останавливаться: «Создание дизайна одежды никогда не было для меня работой. Это сплошное удовольствие».

Elle

image beaconimage beaconimage beacon