Вы используете устаревшую версию браузера. Для оптимальной работы с MSN используйте поддерживаемую версию.

«Газпром» нашел себе место в Иране

Логотип Коммерсантъ Коммерсантъ 05.06.2017 Ольга Мордюшенко
Председатель правления «Газпрома» Алексей Миллер © Александр Миридонов/Коммерсантъ Председатель правления «Газпрома» Алексей Миллер

Компания изучит три месторождения газа

«Газпром», участвовавший в разработке «Южного Парса» в Иране, договорился с местной NIOC изучить вопрос разработки еще трех месторождений газа. Компания также рассматривает и возможность поставок иранского газа через Пакистан в Индию. Но до сих пор Тегеран не провел ни одного из обещанных 52 нефтегазовых тендеров, а утверждение новой концепции контрактов с иностранными инвесторами буксует. Но, считают эксперты, несмотря на неопределенность, «Газпрому» важно обозначить присутствие в регионе, чтобы затем исключить конкуренцию с иранским газом на рынках сбыта.

Иранская NIOC сообщила со ссылкой на министра нефти страны Бижана Намдара Зангане, что Иран подписал с «Газпромом» базовое соглашение по развитию трех газовых месторождений — Farzad-B, «Северный Парс» и Kish. Очевидно, подписание стало итогом встречи главы «Газпрома» Алексея Миллера с господином Зангане в Вене 26 мая. Источник “Ъ”, знакомый с ситуацией, пояснил: документы предполагают проработку вопроса освоения месторождений. Как отмечается в сообщении, Россия может войти в проект Farzad-B в Персидском заливе вместо индийской ONGC Videsh, предложение которой не устроило Тегеран. Запасы месторождения оцениваются примерно в 600 млрд кубометров. Как уверяет источник “Ъ”, сотрудничество с Ираном является не только политическим вопросом, а «Газпром» всерьез заинтересован в регионе и в этих месторождениях.

До этого «Газпром» с французской Total (40%) и малайзийской Petronas (30%) участвовал в проекте обустройства второй и третьей очередей соседнего «Южного Парса». NIOC выплачивала компенсации участникам проекта, но с 2010 года остановила выплаты из-за западных санкций. В конце 2016 года Иран урегулировал с «Газпромом» вопросы задолженности.

Это первые договоренности «Газпрома» с Ираном с момента снятия с Тегерана в начале 2016 года санкций, которые ограничивали экспорт иранских нефти и газа. Тогда Тегеран объявил о планах привлечь до $85 млрд зарубежных инвестиций в нефтегазовый сектор. В январе Иран обещал провести тендеры на 52 месторождения (29 нефтяных и 23 газовых), но пока торгов не было. Помимо «Газпрома» интерес к месторождениям страны проявляли ЛУКОЙЛ, «Роснефть», «Газпром нефть», «Татнефть» и «Зарубежнефть». Компании подписали соглашения о намерениях и ждут условий контрактов нового типа (IPC, Iranian Petroleum Contract), которые позволили бы иностранным инвесторам быть не только подрядчиками, но и получать в них долю. IPC до сих пор не утвержден иранским парламентом. В понедельник Бижан Намдар Зангане заявил агентству Shana, что Иран рассчитывает подписать первый контракт по новой модели в июле.

Замминистра энергетики РФ Кирилл Молодцов по итогам второго заседания российско-иранской рабочей группы в сфере энергетики 1 июня говорил, что «Газпром» помимо разработки месторождений в Иране рассматривает возможность поставок газа через Пакистан в Индию. Компания весной уже делала технико-экономический анализ вариантов поставок газа из России и третьих стран в Индию. Потребности Дели в российском газе в Минэнерго оценивали в 25 млрд кубометров.

Вячеслав Мищенко из Argus Media отмечает: для «Газпрома» подобные соглашения — часть долгосрочной стратегии. Компании важно обозначить присутствие в регионе, пока для этого есть политическая воля и взаимный интерес. Естественно, говорит эксперт, пока сотрудничество в большей степени стратегическое, чем инвестиционное, так как окончательные параметры добычи и возможных поставок не определены. Но Иран — крупный поставщик газа, «Газпрому» важно гармонизировать с местными компаниями рынки сбыта, чтобы не столкнуться затем с конкуренцией. Господин Мищенко добавил, что при подобном сотрудничестве есть и перспективы совместного развития производства СПГ. Он полагает, что Тегерану сотрудничество с Россией интересно тем, что у страны ограниченная инфраструктура, западные санкции до конца не сняты, а Москва могла бы помочь привлечь инвестиции.

Ольга Мордюшенко

Читайте также:

Коммерсантъ

Коммерсантъ
Коммерсантъ
image beaconimage beaconimage beacon