Вы используете устаревшую версию браузера. Для оптимальной работы с MSN используйте поддерживаемую версию.

«Да сбрось ты уже на меня бомбу!»

Логотип Lenta.ru Lenta.ru 01.06.2017 Юрий Васильев

В Ереване во второй раз вручили Aurora Prize for Awakening Humanity — премию «Аврора», которой отмечают достижения в гуманитарной сфере. Из пяти номинаций три были отданы врачам. Победитель — доктор Том Катена — уже был номинирован в прошлом году, но лишь сейчас смог приехать на церемонию. Один врач на три четверти миллиона пациентов в Судане; гинеколог из бывшего Заира, вылечивший 50 тысяч жертв насилия; дантист, ставший хирургом в одном из городов Сирии, — вот лишь некоторые герои «Авроры-2017».

— Том, привет! У нас все хорошо. Ты, пожалуйста, не беспокойся о больнице, приедешь — получишь ее такой же, как оставил. И даже лучше.

Трое врачей — два военных хирурга из Армении и их гражданская соотечественница — приветствуют с экрана доктора Тома Катену. В больнице, о которой идет речь, 435 коек, а Катена — единственный постоянный врач на 750 тысяч окрестных жителей. В день он принимает до 500 человек. Нубийские горы на юге Судана, где расположена больница, доктор Том, отправившись в Ереван, покинул впервые за шесть лет.

В 2016-м, когда Тома также выдвинули на Aurora Prize, заменить его в больнице было некем. Предполагалось, что в Судан отправится военно-транспортный самолет с врачами, но местные власти не дали добро — в стране началось очередное обострение. Сейчас обстановка в Судане поспокойнее, и доктор Том, передав клинику армянским коллегам, смог отлучиться с работы. На несколько недель. Потом — обратно. Когда он последний раз был на родине, в США, Катена уже не помнит.

— Доктор Том Катена, — объявляет имя победителя Шарль Азнавур, приехавший в Ереван специально для участия в церемонии Aurora Prize. Сто тысяч долларов на собственную деятельность и еще миллион — нескольким гуманитарным организациям, которые выбрал лично доктор Том. Аплодисменты, все встают.

© Предоставлено: Rambler Internet Holding LLC

«Вся скорбь мира лежит на моих плечах»

Самое сложное в его работе, объясняет Том Катена, постоянно видеть смерть тех, кому не смог помочь.

— Это невероятная боль. Представьте, у вас ежедневно умирают три-четыре пациента. В детском отделении — мальчик с ожогами, полученными во время авианалета, умирает у тебя на руках. В женском — пациентка умирает от рака груди. Рядом с ней пациентка, которая потеряла ногу, наступив на мину. Еще одна женщина умирает во время родов. В мужском отделении умирает пациент, которого прооперировали пару дней назад. А потом обо всех этих смертях надо сообщить родственникам усопших. И так каждый день. Я выхожу на улицу и вижу, как по земле катается женщина, которая кричит и рыдает — она потеряла ребенка, подорвавшегося на мине. В этот момент я чувствую, что вся скорбь мира лежит на моих плечах, мне становится трудно дышать. Однажды недалеко от больницы упала бомба, и я тогда подумал: «Да сбрось ты бомбу уже мне на голову, я не могу все это больше выносить!»

Но потом я вижу мальчишку, который кричит мне «Привет, док!» и просто хочет поиграть со мной. А затем местная бабушка говорит: «Спасибо вам за то, что вы здесь». А в мужском отделении старик обращается ко мне: «Пожалуйста, не бросайте нас». После этого я понемногу прихожу в себя.

Что купить на миллион

На прошлогодние 25 тысяч долларов — столько получают финалисты премии «Аврора» — доктор Том купил инструментов и самого простого оборудования. В операционной он проводит куда больше времени, чем в квартире при больнице. Сейчас, видимо, речь пойдет, помимо прочего, о нормальном генераторе и водоснабжении.

— Перебои с электричеством и водой — когда подводит инфраструктура, а ломается она на юге Судана часто, в том числе из-за бомбардировок, — подрывают жизнь больницы не меньше, чем отсутствие нужных лекарств, — рассказывает доктор Том. Впрочем, по его словам, наиболее ходовые препараты в достатке. Спасибо и на этом.

© Предоставлено: Rambler Internet Holding LLC

— Откажитесь быть жертвами, — восклицает Маргарет Баранкитс, лауреат «Авроры-2016»: беженка из Бурунди, где она организовала «Дом мира» для детей, осиротевших во время геноцида, и больницу REMA, которая за два десятка лет приняла более 80 000 пациентов. Мэги — так доктор Баранкитс просит себя называть — охотно рассказывает, как она распорядилась призовым миллионом на благотворительность:

— Значит, в Конго — 750 человек, город Гома, финансовая и социальная помощь. 320 детей — стипендия и наборы, чтобы можно было пойти в школу. И еще социальный центр, там 60 человек получили работу.

В Руанде, по словам доктора Баранкитс, более трехсот человек смогли поступить в университет — «врачи, учителя, все что нужно». И еще 137 детей пошли в аналоги наших ПТУ: «Ремесла, которые дают хлеб». Остатки миллиона от Мэги ушли через Атлантический океан в Бразилию — опять же школа для полутора сотен детей плюс детский социальный центр в одной из самых опасных фавел Рио-де-Жанейро, Морру Сан-Карлуш.

— Вы же помните «Город Бога»? — спрашивает доктор Баранкитс, имея в виду кинодраму о бразильской уличной преступности. — Ну вот в этой фавеле в разы хуже и опаснее, — говорит Мэги. — А центр — пожалуй, единственное место, где детям ничто не угрожает. И теперь он будет работать пять лет. Правда, здорово?

«Изнасилование как механизм войны»

— За тридцать долларов в месяц, — сообщает номинант «Авроры-2017» Фартун Адан, руководитель центра по защите прав человека в Могадишо — можно выкупить ребенка из военизированных формирований. В Африке вообще и в Сомали в частности дети-военные — от шести-семи и выше — одна из главных гуманитарных проблем.

— Но как выкупать, если у родителей нет и пяти долларов? — спрашивает Фартун. Тем не менее ей удалось наладить программу реабилитации ребят — а также помочь сотням женщин и девочек, переживших насилие.

У гинеколога Дениса Муквеге из Демократической Республики Конго счет спасенных жертв изнасилований идет на десятки тысяч:

— Подсчитано 50 000, дальше статистика путается, — говорит доктор Муквеге.

© Предоставлено: Rambler Internet Holding LLC

Денис Муквеге очень дотошен, и о своей практике рассказывает с подробностью эпикриза.

— Моя первая пациентка — групповое изнасилование, затем, как будто этого было мало, огнестрельное ранение в область гениталий, — описывает Муквеге случай семнадцатилетней давности, относящийся к началу его службы в госпитале на востоке страны. — За следующие три месяца с такими травмами поступили еще сорок пять женщин.

Разговор, где все чаще звучат слова «штыковые ранения в области…», «ожоги в области…», «изнасилование как механизм войны», хочется закончить поскорее.

— Как я работаю — очень правильный вопрос, — говорит доктор Муквеге. — Во-первых, заповеди Христа. Да, это не просто помогает — без них вообще ничего не получится. Во-вторых — ну, представьте: обычная наша пациентка. Непонятно, как дошла до больницы. Непонятно, как вообще может ходить. Непонятно, как это лечить. Непонятно, что с ней будет потом — женщин, переживших насилие, часто изгоняют из дома, как демонов. Но когда она отходит от наркоза, и первый ее вопрос: «Как мои дети, что с ними?» — ты понимаешь, что… Ну, вы тоже понимаете, — уверен Денис Муквеге.

Дантист из Сирии Мухаммад Дарвиш не смог приехать на церемонию в Ереван: проблемы с документами после того, как он ушел с сирийскими беженцами в Турцию. Своим опытом работы с 40 тысячами пациентов осажденного города Мадая — здесь, слава богу, есть еще два врача — он делится с экрана перед гостями церемонии Aurora Prize:

— Идет операция. Мы снимаем ее на видео, выходим туда, где ловится интернет, и пересылаем картинку более опытным коллегам. Они подсказывают, что делать. Мы возвращаемся в операционную — разумеется, вновь проходя полную дезинфекцию. Эта операция продолжалась 10 часов.

© Предоставлено: Rambler Internet Holding LLC

Когда ценности — не политика

Вполне возможно, что деньги от филантропов — а именно они наполняют Aurora Prize — вскоре могут стать основным источником для гуманитарной деятельности в целом.

— Руководствуйтесь [в своей деятельности] этикой, опирайтесь непосредственно на собственные ценности, — призывает активистов со сцены Американского университета в Ереване Вартан Григорян, глава Carnegie Corporation и соучредитель премии «Аврора». Трудно не заметить, что профессор Григорян вступает в заочную полемику с госсекретарем США Рексом Тиллерсоном, который в начале мая призвал сотрудников Госдепа отделять те самые ценности демократии от актуальной политики.

В том числе, как уже успели понять активисты, — и в области поддержки глобальных проектов. Специальный Humanitarian Index — большое исследование по заказу учредителей Aurora Prize: 12 стран, тысячи опрошенных — показывает, что проблема беженцев интересует все меньше людей в странах, где все более-менее благополучно. О том, что богатым «частникам» и компаниям следует быть активнее на гуманитарном фронте, в Ереване много говорили и в прошлом году, на первых «Диалогах Авроры» — представительной конференции с участием нобелевских лауреатов премии мира, бывших и действующих международных функционеров. Речь, правда, шла о перспективе в несколько десятилетий — а не о ситуации, которая может сложиться в ближайшие годы.

— Есть ощущение, что международные структуры могут если не отступить от своих обязательств в гуманитарной сфере, то по многим вопросам отойти в сторону, — указывает финансист Нубар Афеян, соучредитель Aurora Prize. — Насколько структуры частной и корпоративной филантропии готовы соответствовать новой роли? Мы это еще увидим.

— Премия «Аврора» уже сейчас привлекает внимание людей всего мира к тому, как именно можно силами конкретных людей решать глобальные проблемы, — дополняет Рубен Варданян, коллега Григоряна и Афеяна по «Авроре» и филантропии в целом. — Надеемся, к этому опыту прислушаются и правительства.

Displaced Sudanese Fatna Adam Hamed (R), 11, who was raped last Friday by unidentified armed men, leans on her mother's shoulder at her shelter at Otash Internally Displaced Persons (IDP) Camp in Nyala, southern Darfur © Фото: Zohra Bensemra / Reuters Displaced Sudanese Fatna Adam Hamed (R), 11, who was raped last Friday by unidentified armed men, leans on her mother's shoulder at her shelter at Otash Internally Displaced Persons (IDP) Camp in Nyala, southern Darfur

Lenta.ru

image beaconimage beaconimage beacon