Вы используете устаревшую версию браузера. Для оптимальной работы с MSN используйте поддерживаемую версию.

«Священник не должен жить хуже, чем его прихожане»

Логотип Коммерсантъ Коммерсантъ 30.05.2017 Олег Богданов
Протоиерей Всеволод Чаплин © Подгорчук Александр/Коммерсантъ Протоиерей Всеволод Чаплин

Всеволод Чаплин — о ситуации вокруг автомобиля орловского епископа

Престижный внедорожник орловского епископа Нектария вызывал широкую дискуссию в Сети. Ведущие Петр Косенко и Олег Богданов обсудили ситуацию с протоиереем Русской православной церкви Всеволодом Чаплиным.

Петр Косенко: Как вам кажется, имеет ли право общество интересоваться и обращать внимание на чрезмерно дорогие покупки священников?

— И журналисты, и общество в целом, конечно, должны знать о доходах и расходах церковных институтов, в частности, епархии. В конце концов, к этому обществу в значительной степени принадлежат православные христиане. То есть не просто люди со стороны, а православные миряне должны знать, на что тратятся церковные деньги. Критиковать духовенство, конечно, можно, особенно если есть за что. Но в этом случае я убежден, что критика звучит довольно странно. По-моему, здесь идет какая-то двойная игра, в частности, потому что епископу, главе церковного региона, положена представительская машина, для того, чтобы ездить на торжества, чтобы дать понять, что верующие люди его уважают. Хочу напомнить, что по русской традиции у московского митрополита всегда был конный выезд, не хуже, чем у великого князя.

П.К.: А как эта традиция, например, с Новым Заветом согласуется? Иисус Христос въезжал в Иерусалим на ослице, и как-то это совершенно не умалило его достоинства.

— Тем не менее он бывал дома у богатых людей, принимал от них знаки почета. На самом деле, такова церковная традиция, которая полностью совпадает с традицией христианской.

Люди всегда лучшее дарили священникам, тем более епископам. Всегда предполагалось, что церковная власть, а епископ — это церковная власть, должна выглядеть не хуже светской. Так церковь всегда себя ставила в мире и делала это очень правильно, я считаю.

Вот я сейчас принимаю людей в бытовке, так получилось, причем ее периодически пытаются снести. Но и даже в этих условиях я стараюсь сделать так, чтобы посетитель знал, что он пришел к священнику, а не держать его запанибрата.

П.К.: То есть у вас бытовка с евроремонтом, получается?

— Нет, самая обычная. Но даже в этой бытовке я стараюсь выдерживать определенный протокол, чтобы и церковь, и священника уважали.

П.К.: Но, с другой стороны, это же не Land Cruiser за 6 млн руб. В конце концов, никто не предлагает уважаемому владыке Нектарию пересесть на скутер, например. Но, учитывая бездорожье в Орловской области, можно ездить на классическом «уазике», а разницу в деньгах — пустить на благотворительность. Сейчас, кстати, российский автопром неплохие машины выпускает,

— Есть епископы, которые ездят на метро, ходят пешком или катаются на велосипедах. Однако машина у епископа, я считаю, должна быть не хуже, чем у представителей светских властей его уровня. Священник не должен жить хуже, чем его прихожане, а глава власти в церковном регионе должен иметь соответствующие представительские возможности.

Олег Богданов: Тогда где провести грань между излишней роскошью и необходимыми статусными вещами? И второй вопрос: если представители РПЦ и местных властей достаточно плотно сотрудничают, то не могут ли такие подарки быть неким способом влияния на церковь?

— Плохо, если это форма взятки, форма приручения епископа, попытка заставить человека быть обязанным по отношению к какой-то коммерческой структуре, не говоря о светской власти. Но всегда так было, что сами прихожане старались обеспечить священнику один из лучших домов в селе, табун лучших лошадей. Среди паствы бывают богатые люди, но очень плохо, когда кто-то в обмен на подарки пытается, например, сказать священнику или епископу: «Только ты не трогай в проповеди Иван Ивановича или Владимир Петровича».

У нас на разных уровнях церковного организма слишком часто молчат о преступлениях власть имущих и богатых людей, об их безнравственных поступках только потому, что кто-то кому-то что-то подарил либо в форме подношения, либо в форме помощи в строительстве храмов. Если кто-то помогает строить церкви, это не значит, что он должен быть свободен от критики и от жесткого слова со стороны РПЦ.

П.К.: С вашей точки зрения, можно ли приравнивать публикации в прессе, как в случае с внедорожником епископа Нектария, к оскорблению чувств верующих? Или все же это морально-этические вопросы, которые не должны соприкасаться с Уголовным или Административным кодексами?

— Я не думаю, что в этой ситуации речь идет об оскорблении чувств верующих. Обсуждение жизни духовенства, в том числе ее нравственных аспектов, это совершенно нормальная вещь. Только нам не нужно жить двойной жизнью: если есть какая-то представительская машина, или хороший дом, или люди пожертвовали деньги, не нужно это скрывать. Как говорил патриарх Кирилл, священник должен жить не хуже, чем его средний прихожанин. Вот и нужно об этом сказать тем небедным людям, которые призывают духовенство быть чуть ли не нищим: «Господа, если вы считаете себя православными, то должны обеспечить священника, епископа, а не пенять на его машину или дом. Если вы не православные, мы выслушаем вас и поступим ровно наоборот, потому что критику, направленную на дрессировку духовенства, могут озвучивать в основном недруги».

П.К.: Все-таки мы задаемся вопросом, где граница между достойным и вполне соответствующим статусу священника уровнем жизни и, если угодно, стяжательством?

— Священнослужителю все эти статусные вещи не принадлежат: когда он уходит со своей епархии, обычно с ними расстается. Конечно, богатая обстановка, дорогие вещи — это опасные вещи для души. Однако и бедность тоже не всегда спасительна, от нее иногда бывают и такие пороки, как зависть, злоба, вражда, уныние, отчаяние.

Священник должен жить и не слишком бедно, и не слишком богато. А епископ несет определенные представительские функции. В связи с этим он бывает часто окружен каким-то дорогими предметами, но очень важно, чтобы его сердце не прилеплялось ко всему этому, и он был бы готов это все оставить, как только закончится время его служения.

Читайте также:

Коммерсантъ

Коммерсантъ
Коммерсантъ
image beaconimage beaconimage beacon