Вы используете устаревшую версию браузера. Для оптимальной работы с MSN используйте поддерживаемую версию.

Британские выборы: либеральный миропорядок нужно изменить?

Логотип Русская служба BBCРусская служба BBC 12.06.2017

Британские выборы не принесли обвального сдвига, как от Обамы к Трампу, но "шокирующих" факторов было достаточно. Победителем можно считать проигравшую Лейбористскую партию, вернувшую в центр оппозиции настоящий, левый британский социализм.

Большая Восьмерка: В 1997 в "Большую семерку" приняли Бориса Ельцина © Getty Images В 1997 в "Большую семерку" приняли Бориса Ельцина

Великобритания болеет политической лихорадкой. Последние выборы были столь же неожиданными, сколь и необязательными. Лидер консерваторов Тереза Мэй сама признавалась, что еще одна политическая кампания только "дестабилизирует страну". Так оно и получилось.

Вся когорта профессиональных комментаторов пророчила консерваторам большую победу. Но после обнародования манифеста Консервативной партии в середине мая - уже с оговорками, что, мол, победа не будет "обвальной", то есть с огромным перевесом голосов.

В итоге получился не перевес, а недобор - и тори пришлось пойти на поклон к еще более консервативной партии, базирующейся в Северной Ирландии, чтобы сформировать парламентское большинство и продолжать править страной.

Беспрецедентно, шокирующе

Историки - плохие предсказатели (поэтому и пишу после выборов), но у них есть профессиональное преимущество перед политологами: они не стесняются признать, что не понимают, что происходит.

А ведь мы все чаще слышим вокруг себя такие слова как "беспрецедентный" и "шокирующий" в отношении происходящих в мире событий.

Вечером в день выборов, на ужине в одном из колледжей в Кембридже, я услышал от молодого профессора: "Я все еще не могу поверить в то, что происходит! Все это беспрецедентно!" Речь шла о ситуации на Ближнем Востоке, в странах Персидского залива.

Но примерно то же говорят те, кто изучает политику Соединенных Штатов, и мои знакомые в американских университетах.

Таким людям хочется ответить словами покойного Черномырдина: "Никогда такого не было, и вот опять". На самом деле речь идет о том, что в мире происходят большие перемены.

Пытаться осмыслить перемены - работа историков. Оглядываясь назад, можно увидеть, что мир, который мы стали принимать за данность, сложился всего 20-30 лет назад, после исчезновения Советского Союза и окончания "холодной войны".

В основу этого мира был положен так называемый либеральный порядок. В этом миропорядке присутствуют несколько стержневых принципов.

Во-первых, идеология "освобожденного капитала", которая победила развенчанную коммунистическую идеологию "освобожденного труда".

Прямое государственное вмешательство в финансовые дела и экономику, за исключением нормативных и налоговых регуляторов, было признано неэффективным и даже опасным.

Программы государственного развития инфраструктуры стали непопулярны, а национализация железных дорог и других сфер общественных услуг стала анафемой для политиков и экономистов.

"Освобожденному капиталу" стало так легко оперировать в режиме сверхприбылей, как не было с начала прошлого века. Когда в США в 2008 году начался глобальный финансовый кризис, правительство Обамы, а за ним и все остальные западные правительства бросились спасать от банкротства вовсе не терпящих бедствия избирателей, а частные банки.

Во-вторых, миропорядок основан на теме прав человека и прав меньшинств. Гарвардский профессор Сэмюэл Мойн в книге "Последняя утопия" пишет, что тема прав человека родилась в политической культуре США в 1970-е годы и получила широкую поддержку на Западе.

Уже в 1977 году президент Джимми Картер объявил именно ее главной в политической повестке США внутри и за рубежом. Идеология прав человека покорила также западную интеллигенцию, разочаровавшуюся в марксизме.

Зародившись в кружках советских и восточноевропейских диссидентов, идея защиты отдельного человека от государственного диктата быстро стала идеологией мирового либерального порядка.

Она подменила собой выдохшиеся великие утопии - революции, социализма во всем мире, государства прогрессивного развития.

Новая идеология помогла объявить нелегитимными не только коммунистические режимы СССР и Восточной Европы, но и те порядки в демократических странах, которые дискриминировали права этнических, а также сексуальных меньшинств.

К исходу 1990-х годов идеология прав человека приобрела мощную юридическую опору и даже стала служить мотивом для применения силы международным сообществом против отдельных стран, которые объявлялись изгоями на основании нарушения ими прав человека.

Даже принцип международного суверенитета не мог устоять против идеологии прав человека.

Мировое правительство

В-третьих, опираясь на две эти идеологии, правящие элиты западных стран стали выстраивать идею "глобального правления" (global governance).

Лидеры ведущих капиталистических стран уже в 1970-е годы поняли, что отдельное правительство уже не может контролировать финансы и экономические процессы у себя дома.

Лидерам ведущих стран нужно встречаться, решать проблемы, желательно без вмешательства собственных парламентов и прессы.

Первыми это поняли французские президенты, в связи с проблемами в Европейском сообществе. К ним присоединились другие лидеры. Возник институт "Большой семерки", чтобы на встречах решать постоянно возникающие экономические проблемы.

После распада Советского Союза в "Большую семерку" приняли Бориса Ельцина, чтобы смягчить для России потерю статуса сверхдержавы. "Большая семерка" стала как бы ядром мирового правительства.

Эта группа лидеров исходила всегда из того, что координация мировых вопросов возможна только при условии признания новых идеологий и отрицания старых утопий.

Вы спросите, при чем тут выборы в Великобритании? Дело в том, что эти выборы, так же как и выборы в США, произошли на фоне растущего кризиса идей миропорядка, о котором говорилось выше.

Победа Трампа в ноябре и отсутствие решительной поддержки Терезы Мэй в июне говорит о том, что элиты в двух ключевых государствах, которые поддерживали и поддерживают либеральный миропорядок, уже не могут гарантированно получить поддержку большинства своего народа.

В американском и британском обществах назрело недовольство режимом статус кво. И речь идет, вопреки мнению некоторых комментаторов, не об остаточном недовольстве после финансового кризиса почти десятилетней давности.

Насим Талеб, с его элегантным и поверхностным "черным лебедем" в сущности перефразировал Карла Маркса. "Освобожденный капитал", оторвавшийся от государственного регулирования и не имеющий себе глобального противовеса, не может не порождать глобальные и разрушительные проблемы. "Черные лебеди" не прилетают совершенно случайно. Это часть мирового порядка.

Человек за бортом капитализма

Николас Бейн из Лондонской школы экономики, автор не столь популярный как Талеб, уже давно написал о "четырех всадниках" либерального мирового порядка, которые грозят ему как всадники Апокалипсиса. Речь идет о четырех больших проблемах.

Первая - размывание средних классов в самых богатых экономиках мира в силу "бегства рабочих мест" в более бедные страны. Вторая - проблема международной преступности и нестабильности (а теперь и международного терроризма). Третья - финансовая нестабильность и периодические приступы финансовой паники. И, наконец, это неспособность либерального порядка решить проблему массовой бедности (Китай - исключение, поскольку речь идет о госкапитализме и политической диктатуре).

"Семерка", а теперь уже и "двадцатка" не в состоянии справиться с этими всадниками. На горизонте всегда маячит кризис, когда верх берет принцип "своя рубашка ближе к телу".

Растет популистский процесс, который заставляет лидеров богатейших стран прежде всего заниматься проблемами и требованиями своего электората. Массовое недовольство, после длительного исторического перерыва, опять принимает формы старых врагов миропорядка - социализма и национализма.

Под угрозой оказались и две главные идеологии западного либерального миропорядка. Эта угроза исходит с разных флангов, от разных групп и ищет адекватный язык самовыражения.

Для многих образованных молодых англичан и американцев, вполне поддерживающих идеологию прав человека, другая идеология - "освобожденного" капитализма - потеряла свою самоочевидность.

Прежде всего, потому что в этом "освобожденном" капитализме молодым все труднее занять достойное место, получить достойную работу, приобрести жилье и завести экономически состоятельную семью.

В США эти молодые люди с восторгом поддержали Берни Сандерса, в Великобритании они считают, что будущее за радикальным лейборизмом Джереми Корбина, и готовы простить Корбину все его настоящие и прошлые грехи.

Молодые открывают для себя американских левых, британских левых социалистов, Грамши и Маркса.

Трудно не подумать о переменах, когда постаревший Джимми Картер говорит уже не о правах человека, а громадном разрыве между богатством и бедностью, озвучивает тему "забытого человека".

Раздвоенное сознание

Для людей гораздо понятнее и ближе язык национализма. Национализм успешнее растет на почве экономического недовольства, чем радикальный социализм.

Особенность нашего времени в том, что, благодаря громадным успехам идеологии прав человека, не так уж много осталось людей, готовых признаться себе в националистических настроениях.

Язык прав человека, прав меньшинств остается гегемонным дискурсом. В этой ситуации возникает феномен раздвоенного сознания.

Миллионы людей уже готовы голосовать против либерального миропорядка потому, что считают, что они в этом порядке "забыты". Многие считают, что их обходят "другие" - как вовне (Китай), так и внутри (меньшинства).

Но языка для выражения этих настроений нет. Язык расизма, шовинизма, нетерпимости и гомофобии табуирован системой образования и масс-медиа.

Не в силах сформулировать свои настроения и интересы, миллионы людей стали голосовать против того, что в их сознании является символами существующего миропорядка.

Этот протест, не имеющий формы и языка, делает политику западных стран все более непредсказуемой. Наступает политическая "волатильность", когда каждая волна либерального "прогресса" порождает сокрушительный откат.

Американский национализм говорит косноязычным языком "твитов" Трампа: мы хотим, чтобы миропорядок работал прежде всего на нас, давал нам немедленную выгоду. Если хотите, чтобы мы были лидерами, гарантом безопасности - платите!

Британский национализм говорит языком "брексита": Великобритания справится одна без "диктата Брюсселя". Пусть будут экономические издержки после выхода из Евросоюза, но англичане все преодолеют.

Тереза Мэй: Консервативная партия Терезы Мэй набрала больше всех голосов, но победителями можно считать и лейбористскую партию © Getty Images Консервативная партия Терезы Мэй набрала больше всех голосов, но победителями можно считать и лейбористскую партию

И в том, и в другом случае речь идет о серьезнейшем вызове идее мирового управления, global governance.

Альтернатива миропорядку?

В Великобритании не произошло обвального сдвига от Обамы к Трампу. Но националистические настроения заметно выросли.

Люди вдруг стали обсуждать, надо ли покупать только английские товары. Сторонники "брексита" подозревают своих противников в недостатке "патриотизма".

Тереза Мэй, Борис Джонсон и другие консерваторы решили присоединиться к волне национализма и поддержали "брексит". Но этого оказалось недостаточно.

Сам по себе "брексит" не снимает озабоченности большинства людей будущим. Напротив, он эту озабоченность обостряет. Недавние теракты в Манчестере и Лондоне ясно показали, что глобальный порядок и его "четыре всадника" не есть что-то внешнее для страны.

Часть избирателей, которые еще недавно голосовали за "брексит", либо не отдала свои голоса консерваторам, оставшись дома, либо голосовала за другие партии. Комментаторы, как всегда, делают упор на сиюминутные обстоятельства или рассуждают о том, как электорат ставит на место тех политиков, которые испытывают головокружение от успеха.

Действительно, люди уже давно не идут за кандидатами и партиями, как бараны. Скорее они ставят им "лайки", как в социальных сетях. Сегодня могут поставить, а завтра, если что-то не понравится, могут и не поставить.

Консерваторы в своем манифесте повторяют то, что говорили 20 лет назад. Мировому порядку нет альтернативы, надо лишь подкрутить и подвертеть. В этом манифесте нет даже намека на структурные проблемы, которые начали нарастать за последние двадцать лет.

Правда, манифест признает, что доходы и бонусы корпоративно-банковской элиты выросли астрономически, в то время как доходы людей среднего класса продолжают в лучшем случае оставаться на том же уровне, что десятилетия назад. Правительство Мэй обещало "заняться" этой проблемой.

"Победителем" выборов стала, как уже знают все, проигравшая лейбористская партия. Воистину, "пораженья от победы ты сам не должен отличать".

Нечасто приходится соглашаться с журналом "Экономист", но трудно не согласиться на этот раз. Британский социализм, не кровожадный, но настоящий, левый, с антикапиталистическим уклоном, вернулся на центральное место в оппозиции правящему истэблишменту.

Именно социалистический проект, озвученный Корбином, заговорил об ощущении небезопасности, нестабильности жизни, которое присутствует у миллионов людей.

Утопии не умирают до конца. А между тем "четыре всадника" продолжают свой неспешный аллюр.

Владислав Зубок - профессор Лондонской школы экономики и политических наук

Русская служба BBC

image beaconimage beaconimage beacon