Вы используете устаревшую версию браузера. Для оптимальной работы с MSN используйте поддерживаемую версию.

Вятский ход

Логотип Lenta.ru Lenta.ru 10.06.2017 Юрий Васильев

В Кировской области завершается Великорецкий крестный ход — один из самых протяженных и многочисленных в России. Паломники преодолевают около 150 километров — туда и обратно — к реке Великой, на берегах которой более 600 лет назад была обретена икона святителя Николая. В этом году к месту поклонения прибыл Патриарх Московский и Всея Руси Кирилл. Корреспондент «Ленты.ру» прошел вместе с крестным ходом.

Раньше крестный ход шел по улице Большевиков. Теперь крестоходцев — вполне официальное название — стало больше; так что — по улице Ленина, бывшая Николаевская. С поворотом на Профсоюзную, а там — через мост над рекой Вяткой и уже дальше, прочь из Кирова, к селу Великорецкое Юрьянского района.

Один из самых протяженных в России: от Кирова до реки Великой и обратно — около ста пятидесяти километров. Один из самых древних: в 1383 году «некоторый благоговейный муж» — а именно крестьянин Агалаков из деревни Крутицы — обрел в лесу на берегу реки икону святителя Николая. «Икона не давалась для переноса в собор в Хлынов, будущую Вятку, — пересказывает церковное предание Виктор Бакин, кировский журналист и краевед, автор наиболее полной истории Великорецкого крестного хода. — Тогда и был дан обет: ежегодно приносить образ на место его явления». Так что недавно отметили 600 лет — причем и при Советах шествие в июньские дни так или иначе происходило.

* * *

«Я помню, когда всего по триста человек выходили, — говорит Ольга Юрлова, глава областного отделения Союза писателей России. — Могу даже точно вспомнить когда: старшей дочери, Анфисе, было 5 лет, а сейчас ей 25. Вон она с сыном идет, давайте догонять».

Действительно, пока общались с Ольгой перед мостом через Вятку, ход ушел далеко вперед — вместе с Анфисой и Ольгой, младшей дочерью Юрловой. «Он с меня слетает», — жалуется двенадцатилетняя Ольга матери, указывая на бумажную иконку Николая Чудотворца, что висит у нее на шее.

© Предоставлено: Rambler Internet Holding LLC

«Конеееечно, на руках маминых идти-то хорошоооо», — говорит Анфиса Панченко сыну. Михаилу еще нет и года, и он активно протестует против того, чтобы вернуться в коляску. Взмах руки младенца — и брошюра с акафистом святителю Николаю Чудотворцу, который по пути читают паломники, падает на асфальт.

«Досужие разговоры тоже не возбраняются, — подчеркивает Ольга, отряхнув акафист и наскоро его перекрестив. — Однажды ноги сильно натерла, пришла к священнику благословения просить на то, чтобы покинуть ход. Батюшка мне: “Язык-то не стерла?” — зная мою привычку поговорить. И не благословил. И я за то была очень ему благодарна потом, что не дал слабости меня победить».

* * *

«Кто-то ходит сюда каждый год душой трудиться, а я отдыхаю душой, — говорит Анфиса Панченко, вновь взяв Мишу на руки. — Раньше в деревнях все друг с другом здоровались. А теперь даже в подъезде своем никто никого не узнает. Крестный ход одной семьей становится, это душу радует».

Анфиса окончила педагогический институт, по специальности — переводчик с английского. Сейчас, понятно, в декрете — но Великорецкий крестный ход она за два десятка лет не пропускала ни разу, не пропустила и теперь.

© Предоставлено: Rambler Internet Holding LLC

Несколько лет назад Анфиса ездила в Америку — «специальная программа для студентов, путешествовать и работать». Полгода работала уборщицей — «штат Мэриленд, у берега океана». Имела все шансы остаться в США — но вернулась.

* * *

«По мере приближения к Великорецкому ухо путника начинает чувствовать кипучую сельскую жизнь: почти за полверсты слух поражается глухим гулом, — сообщает “Календарь Вятской губернии на 1893 год”. — Слышно, что это отзвук людского говора тысячи голосов». По 2016 году кировские коллеги дают совсем другие цифры. Из Кирова в прошлом году вышли 26 тысяч человек. На месте поклонения собралось около 65 тысяч: собственно крестоходцы и гости из других регионов, в основном на автобусах. Обратно пришли чуть более десяти тысяч.

Нынешний год еще не посчитали. Но уже понятно: будет много больше — прежде всего из-за приезда главы РПЦ. Многолюдность, впрочем, — достижение уже новой, городской России: оторваться от поля в разгар работы на шесть дней мог себе позволить далеко не каждый крестьянин.

«Дороги улучшились, — отвечает Ольга Юрлова на вопрос о том, как менялись условия крестного хода. — Раньше — ни дорог, ни врачей, ни спасателей, ни борьбы с клещами. И пути никак не освещаются. Опоздаешь проснуться ночью — идешь, бежишь с ребенком в темноте. Отстанешь — потеряешься».

* * *

Ход нынче — всегда с 3 по 8 июня: три дня туда, 6 июня — на берегу Великой и еще два дня обратно, чтобы вернуть икону в Вятку, то есть Киров. По старому стилю — те же шесть дней, только в мае. В 1837 году вятский губернатор Кирилл Тюфяев решил угодить цесаревичу Александру, собравшемуся в Вятку, и передвинуть шествие на несколько дней, чтобы цесаревич мог принять участие в крестном ходе.

Реакция будущего императора: «Губернатор и архиерей — дураки. Оставить праздник как был». Вскоре Тюфяева сместили с поста — и за инициативу, и по совокупности челобитных.

Ничего подобного со стороны нынешних властей, разумеется, ожидать не следует. «Великорецкий крестный ход — это знаковое историческое событие уже даже не российского, а международного масштаба, — уверен Игорь Васильев, с минувшего года исполняющий обязанности главы Кировской области. — Ему более шести веков, собираются десятки тысяч верующих из разных стран. Для меня это один из символов нашего единства и верности своей культуре, духовной истории».

Приятно главе региона и внимание патриарха, в этом году возглавившего торжества: «Его визит имеет особенное значение для паломников и кировчан, большинство которых исповедует православие».

Васильев видит в древней традиции не только те самые скрепы, но и возможность развития для вверенной ему территории. «Ход — один из символов Вятки, настоящий бренд нашего края. И нам необходимо не только поддерживать и сохранять веками формировавшееся культурное наследие, но и создавать новые точки роста, — подчеркивает и.о. главы региона. — Наша область сильно недооценена, ее потенциал долгие годы не использовался. Я вижу огромный задел для развития, для формирования нового имиджа Вятского края — в науке, в людях, в культуре».

© Предоставлено: Rambler Internet Holding LLC

За примерами, по мнению Игоря Владимировича, далеко от собственно крестного хода идти не следует: «То же село Великорецкое — невероятной красоты древнее поселение, одно из ярчайших мест Кировской земли. Здесь уникальный храмовый комплекс XVIII века, история, традиции. Все это — на фоне настоящих русских речных и лесных пейзажей. Далеко не все регионы России могут похвастать такими местами».

* * *

«О, церковная казна!» — протоиерей Андрей Дудин, настоятель Троицкой церкви в селе Медяны, поднимает гривенник, затерявшийся в груде кирпичей.

Медяны — важная остановка на обратном пути крестного хода. В Троицкой церкви квартировала МТС — в те времена, когда эта аббревиатура расшифровывалась только как «машинно-тракторная станция». На обвалившихся стенах без крыши — плакат «Христос Воскресе», еще с Пасхи. Столы для паломников уже готовятся, равно как и посильная трапеза.

Службы идут через дорогу в двухэтажном деревянном доме: на первом этаже — храм, на втором — квартира самого священника. Ранее отец Андрей служил епархиальным архивариусом. Несколько лет назад был назначен на этот приход. О явном понижении медянский настоятель не горюет — по крайней мере, вслух.

«В Медянском сельском поселении проживают 666 человек», — информирует священник, поднимаясь на колокольню.

«Отец Андрей, и как работать?»

«Как обычно, — отвечает настоятель. — Ну, или можете подождать шестьсот шестьдесят седьмого».

Больше, чем отец Андрей, об истории Великорецкого крестного хода не знает никто. В том числе — о советском его периоде, когда, разумеется, никаких паломничеств быть в принципе не могло. Но они были.

«Хождение в село Великорецкое в майские и июньские дни в так называемые “святые” места ежегодно наносит ущерб сельскохозяйственной артели “Память Ильича”, — сообщается в постановлении исполкома Юрьянского райсовета от 9 мая 1959 года. — Площади колхозных луговых сенокосных угодий и посевов хлебов из года в год вытаптываются… По данным санитарно-эпидемиологической службы, от причин посещения в 1958 году переболело в районе большое число людей».

После запрета и до конца восьмидесятых маршрутом Великорецкого крестного хода шли по десять-пятнадцать, от силы двадцать человек. Уже не с чудотворной иконой, утраченной в 1930-е. И не со чтимым ее списком XVII века — с которым ходят в паломничество сейчас. «Бумажные образки, скрытые под одеждой, — объясняет отец Андрей. — Просачиваясь к реке Великой разными путями и малыми группами, убегая от кордонов и участковых».

«Маргарита ходила семьдесят раз, — перебирает отец Андрей имена тех, кого он называет “мэтрами советского крестного хода”. — Клавдия — сорок. Клала за каждый год в шкатулку горошину. Под конец жизни открыла — а там только три горошины».

«Шалость внуков?»

«Или Господь зачел только три ее хода», — всерьез отвечает протоиерей.

Все «мэтры» уже ушли из жизни. А с ними — и то, что теперь здесь называют «романтикой гонения». Теперь в ходу строжайшая дисциплина, прописанная в уставе. И при этом — мощная внутрицерковная дискуссия о том, каким быть (и соответственно, каким не быть) Великорецкому крестному ходу в условиях, когда все запреты сняты.

© Предоставлено: Rambler Internet Holding LLC

«Говорят, что священство должно идти не только во главе, но и среди участников хода, — отец Андрей начинает перечислять не нравящиеся ему новации. — Говорят, что не нужны молебны на привалах — люди устают, снижается скорость хода. И еще эти камеры хранения — кладешь вещи в специальные машины за малые денежки, к ночевке их привозят. А ведь бабушки, шедшие на ход в старину, клали в свои котомочки кирпичи — по тяжести грехов, которые они на себе чувствовали». Передавать свою ношу другому — не в традициях крестных ходов, уверен отец Андрей.

То ли поэтому, то ли еще почему — но в этом году протоиерей Андрей Дудин впервые за четверть века не пошел на поклонение святыне. «Я и те, кто шли к реке Великой впервые в новой России, видели крестный ход так, как он сложился к нынешнему времени, — поясняет священник. — Сейчас, возможно, появится что-то новое. Могу только пожелать успеха. Но участие мое вряд ли требуется».

Настоятель прощается. На велосипеде к храму подъехала Галина Захаровна, церковная староста. Надо проверить, полны ли газовые баллоны, выяснить, готова ли посуда для многолюдной трапезы — и вообще готовиться к встрече паломников.

* * *

«Наша задача — продвигать красоту и достоинства Вятского края, — подчеркивает и.о. губернатора Игорь Васильев. — Событие масштабов Великорецкого крестного хода — одна из возможностей раскрыть потенциал нашего региона, которым по праву может гордиться вся страна».

«Сходить, всю дурь выпустить», — описывает Ольга Юрлова смысл крестного хода. Не по уставу, не в масштабах региона — чисто для себя. «Помолиться, поблагодарить за все, что хорошего в году было, простить всех. А потом весь год жить».

Благодарим Виктора Бакина за любезно предоставленные архивные материалы.

Кировская область — Москва

© Фото: Кристина Кормилицына / «Коммерсантъ»

Lenta.ru

image beaconimage beaconimage beacon