Вы используете устаревшую версию браузера. Для оптимальной работы с MSN используйте поддерживаемую версию.

Главный исполнительный директор Всемирного банка: кризисы перестали быть "вежливыми"

Логотип ТАСС ТАСС 02.06.2017 ТАСС

Главный исполнительный директор Всемирного банка Кристалина Георгиева стояла у истоков Петербургского международного экономического форума в 2005 году, когда занимала должность директора Всемирного банка в России. Она уверена, что у России есть потенциал для роста в 3% при реализации структурных реформ, что будущее за "зелеными" технологиями и альтернативными источниками электроэнергии. По мнению Георгиевой, мир стремительно меняется и состояние шоков должно стало новой реальностью, к которой миру еще предстоит приспособиться. Интервью проходило в восточном крыле здания музея Эрмитажа - Главного штаба - на Дворцовой площади Петербурга, реставрация которого велась на средства Всемирного банка.

- На ваш взгляд, с момента вашего отъезда из России в 2007 году, какие произошли изменения в стране? Заметили вы как поменялась Россиия, ее жители за последние 10 лет?

- Достаточно посмотреть на то место, где мы находимся. Реставрация этого здания была одним их проектов, финансируемых Всемирным банком (ВБ) и закончилась около трёх лет назад. Мы начали проект, когда я была директором ВБ в России, и вот сейчас я могу увидеть результат нашей совместной с Россией работы. И этот результат не может не радовать.

В отношении экономики страны, наверное, самое важное - это то, что резко возросла ее устойчивость. Когда я летела обратно в Вашингтон в 2007 году, цены на нефть были около $100 за баррель. Потом они упали до $40 и ниже за баррель. И несмотря на это падение, ваша экономика показала свою устойчивость. Сейчас мы можем говорить о восстановлении роста, воcстановлении экономики. Ситуация доказывает, что курс российского правительства на создание макроэкономической стабильности был абсолютно правильным. Макроэкономическая стабильность имеет огромнейшее значение как для вашей страны, так и для мира в целом. Потому что мир сегодня подвержен большому количеству рисков. Шоки для национальных экономики  – это уже нормальное состояние. И вот именно эта устойчивость к внешним шокам, она для меня - самая впечатляющая перемена, самое важное достижение российской экономики.

А вот то, что не изменилось – это прекрасные люди России. Мне очень-очень нравится общаться с россиянами. И мне приятно давать вам интервью на русском языке, сейчас это достаточно редкий шанс для меня попрактиковаться в нем. Если честно, я сомневалась, получится ли...

- У вас прекрасно получается! Вы участвуете в ПМЭФ уже не первый год...

- Да, и кстати возвращаясь к вашему первому вопросу. То, что еще впечатляет – это сам форум. Нам, Всемирному банку, я имею ввиду, очень повезло, в том, что мы в свое время стали партнерами с правительством, когда форум только открылся в Петербурге. Я была на самой первой сессии форума в качестве представителя Всемирного банка. За это время форум в профессиональном плане только вырос. И качество дебатов на ПМЭФ, на мой взгляд – это самая хорошая практика, которую мы можем найти по всему миру.

- Вы сказали, что шоки для экономики – это их новая нормальность. Какие факторы сейчас являются определяющими для российской экономики на ближайшую перспективу, какие риски вы видите?

- Начнем с того, что экономика России восстанавливается, как и мировая экономика. По российской экономике мы последние почти десять лет корректировали прогнозы с понижением от первоначальных оценок. Первый раз в этом, 2017 году, мы их скорректировали в сторону повышения. Мы видим позитивное воздействие на российскую экономику трех факторов. Во-первых, то, что растет мировая экономика после очень продолжительного периода кризиса и застоя. Во-вторых, для России это очень важно, цены на нефть повысились и стабилизировались. И в-третьих, мы видели, что здесь, в России, и во многих других странах мира, власти выработали очень ответственное отношение к бюджетной и денежно-кредитной политике. Но это не должно всех успокаивать.

- Почему?

- Потому что, как я и сказала, экономика подвержена различным шокам. Нельзя исключать возможность резкого ухудшения ситуации. Так мы сегодня думаем, что все хорошо, а завтра с каким-то неожиданным шоком ожидания изменяться, и это один из основных рисков для любой современной экономики. Вы помните, буквально несколько дней тому назад была . Вот такие непредсказуемости, присутствуют на сегодняшний день. Во-вторых, то, что очень беспокоит всех, включая Россию, – это низкие темпы роста производительности труда. Несколько лет назад они были 4-5%, сейчас – 1%. Этого не хватает для того, чтобы ускорить экономический рост.

Главный исполнительный директор Всемирного банка: кризисы перестали быть "вежливыми" © Валерий Шарифулин/ТАСС Главный исполнительный директор Всемирного банка: кризисы перестали быть "вежливыми"

- То есть ни одна экономика мира не застрахована от новых кризисов? И никакие меры властей не могут ее защитить от этого?

 - Я считаю, что "классические" кризисы в прошлом. Даже когда они были очень серьезными, они обычно протекали, можно сказать, учтиво и вежливо. Каждый кризис ждал своей очереди. Кризис начинается, экономика достигает дна, а потом восстанавливается. Далее шел период роста, а уже потом можно было ждать следующего спада. На сегодняшний день эта классическая ситуация уже уходит в прошлое. Кризисы пересекаются, они не ждут очереди, они накладываются друг на друга. При этом и национальные, и глобальные финансовые институты еще не привыкли жить в атмосфере пересекающихся кризисов.

- Сейчас Россия ставит достаточно амбициозные цели выйти на среднемировые темпы роста – 3%. На ваш взгляд, в ближайшие 3 года удастся ли это российской экономике?

- В рамках последнего отчёта об экономике России прогноз Всемирного банка в отношении роста российской экономики на 2017 год – 1,3%. И на следующие два года – порядка 1,4%. Это не значит, что невозможно развиваться более быстрыми темпами. Очень позитивно для российской экономики ограничение роста инфляции. Мы считаем, что цель правительства и Центрального банка идти на 4% (таргетированный уровень инфляции в 2017 году - Прим. ТАСС) вполне реальна. И, естественно, тогда низкая инфляция создает более позитивную экономическую среду.

Самое важное для России – это даже не 2017 год или 2018-й, а долгосрочный рост. По нашим оценкам, долгосрочные темпы роста будут у страны примерно 1-2%. И здесь важно сохранить макроэкономическую стабильность и начать более серьезные структурные реформы. На наш взгляд, первоочередным для России должны стать инвестиции в человеческий капитал и улучшение инвестклимата в целом. Много уже сделано. Я помню, когда мы первый раз оценивали бизнес-климат России, в докладе 2012 года Россия была 120-я в рейтинге Doing Business. Сейчас это уже 40-е место. Но и здесь есть куда стремиться, например, возможно сделать больше в таких сферах, как получение разрешений на строительство и международная торговля.

- Вы только что сказали про стабилизацию цены на нефть. Какой прогноз Всемирного банка по цене, и какие факторы влияют на то, что она стабилизировалась? Является ли соглашение стран ОПЕК и неОПЕК одним из факторов?

- Естественно, это один из краткосрочных факторов стабилизации цены на нефть. В долгосрочном плане мы не ожидаем резкого роста цен на нефть. Надо привыкнуть к тому, что цены будут более-менее в том диапазоне, где они сейчас находятся. И к этому производителям нефти надо приспособиться. Россия делает, совершенно правильно, вводя снова бюджетное правило. Почему не будет роста цены, на мой взгляд, вполне понятно -  технология производства нефти намного диверсифицировалась. Появилось большое возможностей, новые технологии для добычи. Плюс развитие альтернативных источников энергии. Я только что себе купила электрический автомобиль. Индия говорит о том, что до 2030 года полностью перейдет на автомобили на альтернативных источниках энергии. И в этом плане для России тоже очень важно, что страна уже начала диверсификацию экономики, начала идти в направлении укрепления конкурентоспособности, инноваций, и, самое важное, – стимулировать появление и использование новых знаний, новых умений. Мы, Всемирный банк, начинаем очень большой проект, который называется Future of Work – как будет выглядеть работа завтра, как изменится от этого жизнь людей.

- Вы сказали про Future of Work... На ваш взгляд, какие профессии, которые есть сейчас, могут исчезнуть через 10 лет?

- Очень высока вероятность, что исчезнут профессии, которые может заменить искусственный интеллект . Например,отпадет надобность в колл-центрах. Есть расчеты, что через несколько лет специалист колл-центра станет исчезающей профессией. Представьте, что это значит для тех компаний, которые рассчитывают на колл-центры, как на  конкурентное преимущество. Сейчас активно обсуждаются возможности по созданию беспилотных автомобилей. Что это означает в перспективе? Что профессиональные водители будут уже не нужны. То есть, по примерным расчетам, четыре миллиона профессиональных водителей в Европе могут остаться без работы. И вот эта проблема и должна рассматриваться очень пристально со всех сторон.

То есть думать об искусственном интеллекте, как о научной фантастике, мы уже не можем. Поэтому и Всемирный банк думает о том, как выглядит будущее, и что это значит для мировой экономики.

- То есть на первый план выходит проблема сокращения рабочих мест?

- Да, это проблема. Но надо думать и о другом, нельзя забывать о таком аспекте, как социализация. Сейчас социализация многих из нас происходит на работе, мы активно работаем, и так же активно общаемся на работе. Соотвественно, человек, который становится безработным, частично теряет и круг своего общения. Мы видели, как, например, в Соединенных Штатах у мужчин без работы начинала сокращаться продолжительность жизни по причине алкоголизма, наркотиков, самоубийств. Это происходит не потому, что нет денег, а потому что жизнь теряет свой смысл. Вот про эти социальные проблемы и стоит думать и искать пути их решения.

- Вы говорили про "зеленую" экономику. Насколько я знаю, Всемирный банк очень активно развивает это направление...

- Да, Всемирный банк поставил цель довести к 2020 году увеличить долю кредитов,  ориентированых на борьбу с климатическими изменениями и приспособление к климатическим изменениям, до 28% от общего объёма кредитов банка. Для этого мы создали фонды для борьбы с климатическими изменениями. На сегодняшний день мы обсуждаем общий объем этих фондов на уровне 5 миллиардов долларов. Кроме мы начали эмитировать «зеленые» облигации. Это очень привлекательный инструмент для инвесторов. Мы планируем разместить green bonds на 2 миллиарда долларов для Перу, уверена, что разместим весь объем, интерес очень большой. Потому что инвесторы хотят вкладывать средства в то, что считают будущим экономики, а не прошлым.

Беседовала Лана Самарина

ТАСС

image beaconimage beaconimage beacon