Вы используете устаревшую версию браузера. Для оптимальной работы с MSN используйте поддерживаемую версию.

Патрик Пуянне: новые проекты в России - наша долгосрочная стратегия

Логотип ТАСС ТАСС 04.06.2017 ТАСС

Глава компании Total Патрик Пуянне 29 мая встретился с президентами России и Франции в Версале на церемонии открытия выставки, посвященной Петру Великому. А уже третьего июня состоялась еще одна встреча Пуянне с российским президентом в порту Бронка под Петербургом на церемонии имянаречения танкера "Кристоф де Маржери", названного по имени трагически погибшего в авиакатастрофе предшественника Пуянне, который был одним из инициаторов крупнейшего проекта по добыче природного газа "Ямал-СПГ"

О своих ощущениях от встречи президента Владимира Путина и Эмманюэля Макрона, о твердом намерении инвестировать в российские проекты и о том как выход США из Парижских соглашений по климату повлияет на энергетическую отрасль Пуянне рассказал в интервью ТАСС на полях Петербургского международного экономического форума.

- Президент Владимир Путин стал первым иностранным лидером, которого президент Эмманюэль Макрон принял в Париже после выборов. Что вы думаете про эту встречу, что она означает для будущего российско-французских отношений?

- Это была очень символическая встреча с обеих сторон. Я считаю, что это очень сильный сигнал. Я встречал президентов в Версале на церемонии открытия выставки, посвященной русскому царю Петру Великому. Это была длинная и очень откровенная встреча. Я считаю, что для президентов было очень важно обозначить друг для друга различия во взглядах. Но они также должны нащупать дальнейшие шаги. Я считаю, что для нас очень важно найти новую динамику в Европе в той реальности, которая сложилась после референдума в Великобритании. Я считаю, что вопрос санкций очень важен для европейских стран, а желание обеих сторон начать диалог очень символично. Если у вас происходит диалог, то вы можете найти решение.

- Каким это решение видится вам?

- Я не знаю. Я не политик. Что я знаю, это что Total должен продолжить инвестировать в Россию. И новый президент Франции тоже сказал мне, что я должен продолжать инвестировать в Россию. Я считаю, что такие компании, как Total, присутствуют здесь, для того, чтобы реализовывать проекты. Наша задача – продемонстрировать, что несмотря на санкции мы можем реализовывать гигантские проекты, такие как "Ямал-СПГ", находить для них финансирование. Мы уважаем режим санкций. Но французские компании хотят сохранить отношения с Россией.

- До выборов президента в России остается менее года. Тема выборов также широко обсуждалась в ходе форума в Санкт-Петербурге. Каким вы видите следующий политический цикл в России?

- У инвестиций в "Ямал-СПГ" горизонт 25-30 лет. Мы пришли в Россию, потому что здесь много природных ресурсов. В рамках этого проекта мы можем добывать сжиженный газ по относительно низкой себестоимости и продавать его нашим клиентам. Кто будет президентом России – решение российского народа, а не компании Total. Исходя из фундаментальных вещей – объема ресурсов, отношений с нашими партнерами – мы должны делать новые проекты в России, это наша долгосрочная стратегия. Когда вы возглавляете крупную нефтяную компания, ваша задача – развивать проекты там, где есть природные ресурсы. Россия – определенно та страна, где мы хотим работать.

- Президент США Дональд Трамп решил выйти из Парижского соглашения по климату. Это решение также широко обсуждалось на Петербургском форуме, его прокомментировал президент Владимир Путин. Что означает это решение для компании Total. Потребуются ли какие-то изменения в стратегии компании в связи с этим решением?

- Когда мы смотрим на горизонт ближайших двадцати лет, мы понимаем, что цели соглашения по удержанию роста температуры на уровне ниже двух градусов означают, что рынок газа должен расти, поскольку выбросы от сжигания газа в два раза меньше, чем от сжигания угля. Нефть не будет расти большими темпами. Для нас это означает, что в добыче нефти мы должны сфокусироваться на низкозатратных иностранных проектах. Цели нашей стратегии - добыча газа, участие в низкозатратных иностранных проектах по добыче нефти и возобновляемая энергетика. Соответственно, мы снижаем долю угольных активов, продолжаем инвестировать в добычу газа. Мы делаем акцент на добыче на Ближнем Востоке, в частности в этом году мы получили лицензию в Абу-Даби. Мы решили инвестировать в возобновляемую энергетику. То есть мы интегрировали климатическую повестку в нашу стратегию и это решение не изменится из-за решения Дональда Трампа. Мы приняли эту стратегию до того, как Парижские соглашения по климату были подписаны. И мы сохраняем эту стратегию. Является ли решение Трампа позитивным сигналом. Конечно нет. Но мы справимся. Когда вы управляете большой нефтяной компанией, вы постоянно должны жить с такими факторами, как меняющиеся цены и геополитическая неопределенность в мире. И вы должны, конечно, учитывать, оценку рынка в краткосрочной перспективе, но в долгосрочной вы должны действовать согласно выбранной стратегии, и это не изменится.

195 стран подписали Парижские соглашения по климату. Соглашения вступили в силу. Сегодня я слушал президента Индии, он считает, что это нужные соглашения. Ваш президент подтвердил, что будет придерживаться соглашений. Франция и Германия не собираются выходить из соглашения. Мир – это не только Соединенные Штаты. Китай и Индия гораздо важнее для будущего этих соглашений по объему своих выбросов. Но, конечно, участие США тоже является важным.

Однако разворот от угля к газу произошел задолго до того, как США объявили о выходе из соглашений. Инвестиции продиктованы экономическими, а не политическими причинами. Мы должны будем найти способы сохранить эти соглашения, если США не захотят в них вернуться.

Однако я считаю, что если США не захотят быть частью этой важной инициативы, это ошибка. Американские компании хотят, чтобы США остались в соглашениях, потому что  всегда лучше быть за столом переговоров, чем в соседней комнате. Глобальное потепление – долгосрочный вызов, поэтому еще все изменится.

- Вы говорили, что заинтересованы в дальнейших проектах с "Новатэком". Обсуждаете ли вы уже новые проекты с вашими партнерами?

- Конечно, мы намерены продолжать. У нас 20% в "Новатэке", и это очень сильное партнерство. Но сейчас я сфокусирован на том, чтобы запустить наш первый проект “Ямал СПГ”, а уже после этого будем обсуждать другие инвестиции. 

- "Новатэк" не единственный производитель сжиженного природного газа (СПГ) в России. Аналогичные проекты "Роснефти" или "Газпрома" вам интересны?

- Я думаю, эти две компании уже имеют иностранных партнеров, на Сахалине и так далее. Вы говорите о гигантских проектах. В "Ямале" же мы владеем 20% напрямую и 10% косвенно. Итого 30% из $27 млрд. Это огромные деньги. Огромные обязательства. Разумеется, я обсуждал участие в СПГ проектах с другими компаниями. Но я думаю, что на данном этапе приоритет будет отдан "Новатэку".

- Вернемся к глобальной повестке. Вы были одним из первых, кто предсказал, что ОПЕК продлит сделку по сокращению добычи. Вы разделяете мнение ее участников о том, что мировые запасы нефти стабилизируются в первом квартале 2018 года?

- Да, я говорил, что они должны продлить действие соглашения. Почему? Если вы посмотрите на спрос, то он не растет равномерно из года в год, а меняется сезонально. В первом квартале он обычно падает, во втором квартале стабилен, но уже в летний период вы видите существенный рост. Автомобильный сезон в США, жара на Ближнем Востоке. В 3-ем квартале спрос на нефть прибавляет до одного миллиона баррелей. Вот почему сделка должна была быть продлена. Запасы ожидаемо снизятся к тому моменту. 

Сегодня запасы в хранилищах в западных странах все еще на 300 миллионов баррелей превышают норму. Но думаю к концу года мы увидим снижение на 150 миллионов баррелей. Если так произойдет, то рынок, конечно, отреагирует позитивно. Я оптимистичен по поводу стабилизации ситуации с запасами. 

Но в этом уравнении только одна неизвестная. Это сланцевая добыча в США. Мы полагаем, что американская добыча в этом году вырастет на 600 тысяч баррелей, а не на 400 тысяч, как оценивалось ранее. Но эти 200 тысяч баррелей не меняют картины в целом, потому что спрос достаточно сильный. 

- Как думаете, после апреля 2018-го нефтедобывающие страны снова должны будут продлить действия соглашения? Или рано пока говорить об этом?

- Они будут решать это в ноябре. Но сейчас я убежден, что, если истинная цель ОПЕК и стран вне ОПЕК заключается в том, чтобы стабилизировать рынок через такого рода политику, то да, я думаю, они должны сохранить эти меры. Но опять же, все будет зависеть от рынка. 

- Насколько сильно затронуло Total сокращение добычи?

- Мы сократили добычу во вех странах, которые участвуют в сделке. В Объединенных Арабских Эмиратах, Анголе, Катаре. Мы получили от этих стран официальные письма, в которых они просили нас скорректировать добычу, и мы эту просьбу выполнили. Потому что это в моих интересах. Я всегда это говорю! Цена до встречи была $45 за баррель, а после нее подскочила до $55.  Неплохая сделка.

Да, наша добыча несколько снизилась. В первом и во втором кварталах наше производство было под воздействием квот. Но дополнительные $10 на баррель - это очень хорошо. Наш порог рентабельности ниже $40 за баррель, поэтому все доллары выше этой отметки - дополнительная прибыль. 

Патрик Пуянне: новые проекты в России - наша долгосрочная стратегия © Сергей Коньков/фотохост-агентство ТАСС Патрик Пуянне: новые проекты в России - наша долгосрочная стратегия

- Это соглашение было бы невозможно без российско-саудовского партнерства, которое сложилось в последние годы. Как думаете, какую роль это партнерство сыграет на нефтяном рынке в дальнейшем?

- Я думаю, это, конечно, историческое партнерство. Россия прежде никогда не вступала в договоренности по сокращению добычи. Полагаю, что и Саудовская Аравия пошла на то, чтобы изменить свою стратегию на рынке нефти во многом благодаря тому, что Россия сказала: "Окей, мы готовы участвовать в сокращении". Это в корне изменило ход развития событий на рынке. Потому что два игрока, которые совокупно представляют 25% мировой добычи, объединились. 

Конечно, этому есть экономические причины, ведь, как мы помним, цена на нефть падала до $28 за баррель. И ситуация для была плохая для всех, включая Россию и Саудовскую Аравию. Но, полагаю, что есть и политические причины, по которым это партнерство может быть оправдано. 

Я был на панельной сессии на форуме, в которой участвовали российский министр Александр Новак и саудовский министр Халед аль-Фалех. Складывается впечатление, что у них очень хорошие отношения.   

Беседовали Глеб Брянский, Юлия Хазагаева 

More from TACC

image beaconimage beaconimage beacon