Вы используете устаревшую версию браузера. Для оптимальной работы с MSN используйте поддерживаемую версию.

Сергей Гирдин: "Важно растить людей, а не управлять процессами"

Логотип Деловой Петербург Деловой Петербург 27.06.2017 Мария Мокейчева
© Ермохин Сергей

Несколько лет назад вы отошли от непосредственного управления деятельностью. Кто сейчас руководит компанией "Марвел"?

— Драйвером работы любого крупного бизнеса должна быть достаточно большая и эффективная команда менеджеров. После того как всем компаниям нашей IT–отрасли пришлось преодолеть кризисы 1990–х и 2000–х годов, я сделал вывод, что моя работа как собственника, занимающегося оперативным управлением изо дня в день, уже не может приносить максимальную пользу. По-настоящему заметный эффект для компании достигается тогда, когда учредитель берет на себя функцию визионера, определяя стратегию компании, и сосредотачивается на развитии людей, а не на управлении процессами. Моя команда менеджеров формировалась двумя путями. С одной стороны, квалифицированные и в тонкостях знающие специфику дистрибьюторского бизнеса специалисты выросли внутри компании. Например, вице–президент по розничной дистрибуции Антон Черепахин, вице–президент по проектному бизнесу Сергей Лапко, Алексей Симулин — наш финансовый директор. С другой стороны, мы привлекали новых сотрудников извне, с рынка. В качестве примера приведу Алексея Мельникова, который недавно возглавил наш back– и middle–офис. Вместе с Константином Шляховым, старшим вице–президентом и генеральным менеджером, они составили сильную, целеустремленную команду, способную управлять таким крупным бизнесом, каким является компания "Марвел". Вообще, мой принцип сейчас — в компании нет места пенсионерам, я имею в виду не реальный возраст, а состояние духа. Болота в бизнесе быть не должно, состояние спокойствия бизнес может и не пережить, надо развиваться.

Тяжело было отказаться от операционного управления?

— От этого никуда не деться, потому что в сутках 24 часа, и если ты хочешь, чтобы компания росла, то однозначно придется делегировать полномочия. Если этого не делать, то придется остановиться на уровне маленького кооперативчика.

Но ведь вы сами создали компанию 26 лет назад, и тогда совмещение ролей вас не смущало.

— Ситуация сильно изменилась за это время. Тогда, в 1991 году, я как раз понимал, что сам должен быть и хозяином, и учредителем, и директором. Так возникла фирма "Марвел". Были смелость, энергия, желание действовать, поэтому мы начали работать с лидерами мировой индустрии, такими как Intel, APC, Compaq. Они шли в Россию в поиске активных партнеров, которые могли продвигать их технологии на рынке. Мы оказались теми, кто соответствовал их требованиям.

Теперь же изменился рынок, изменились запросы клиентов. В 1990–е у клиентов основным требованием было, чтобы им просто поставили технику. И если даже что–то поставлялось не в той комплектации, то это прощалось. Сейчас клиенты четко знают, что им надо, они стали более компетентными, приходят с конкретными пожеланиями, очень требовательно относятся к соблюдению сроков поставок. Стало больше сложностей в администрировании, регулировании всех процессов работы большой компании, чтобы она работала как единый механизм. И одному человеку просто не под силу одновременно и контролировать ежедневную деятельность фирмы, и разрабатывать стратегию.

А как можно в целом описать вашу стратегию?

— Если вы посмотрите на современное состояние рынка, то увидите, что сейчас крупных многопрофильных дистрибьюторов осталось не больше десятка. Нишевых, специализирующихся на каком–то сегменте, в разы больше, конечно. Но им намного сложнее выживать сегодня, в том числе и потому, что крупные партнеры учитывают не в последнюю очередь финансовую устойчивость широкопрофильных дистрибьюторов, более уверенно чувствующих себя по сравнению со специализированными. Еще и поэтому многие компании стремятся быть группой, объединить в себе несколько бизнесов, связанных с IT. Нам неоднократно предлагали создать нечто подобное, чтобы заниматься и производством, и интеграцией, но мы решили сосредоточиться на дистрибуции и углублять свою экспертизу в этом направлении. Ведь именно она создала тот имидж компании, который есть на данный момент. Мы — единственные, кто сейчас работает на рынке ИТ–дистрибуции и при этом не имеет аффилированных интеграторских или розничных структур. Это принципиальная позиция — не создавать конкуренцию нашим партнерам.

Число компаний сократилось из–за кризисов?

— В том числе. Многие компании, где не так хорошо была поставлена система корпоративного управления, не настолько четко прописаны бизнес–процессы, или уходят с рынка, или становятся нишевыми. Очищение и обеление рынка — это одна из сторон кризиса. Потому что вообще–то для IT–отрасли это окно возможностей для развития. Ведь IT–отрасль по–другому проходит через общеэкономические кризисы по сравнению, например, с промышленностью. Она развивается, несмотря на состояние экономики, потому что информационные технологии позволяют оптимизировать процессы и сокращают издержки, то есть решают одну из ключевых задач. Поэтому даже если кто–то не хотел внедрять какие–то технологии, то в кризис это делать приходится, хотя и с другими бюджетами.

Еще одна причина уменьшения числа компаний — переход рынка IT–дистрибуции в целом к работе по–белому, что выдержали не все участники рынка. Наша отрасль стала намного более прозрачной. И большая роль в этом принадлежит Ассоциации предприятий компьютерных и информационных технологий (АПКИТ).

Вы были среди основателей АПКИТ. Сейчас много участвуете в работе ассоциации?

— В свое время я активно участвовал в ее создании, сейчас, когда ассоциация состоялась, в такой активности, на мой взгляд, нет необходимости. Но я по-прежнему принимаю участие в заседаниях. Приятно видеть, что ассоциация пользуется большим авторитетом в IT–сообществе, поскольку претворяет в жизнь — и весьма успешно — решения участников рынка и регулирует правила работы внутри отрасли. Я считаю, что без нее перестроить бизнес на работу по правилам было бы невозможно. В частности, была создана комиссия по импорту и дистрибуции, которую возглавляет Марина Никитина, очень опытный специалист, которая знает все про рынок. Комиссией была разработана "Этическая хартия бизнеса в сфере дистрибуции и импорта ИКТ–оборудования". Ее уже подписали большинство участников рынка — сейчас в этот процесс вовлечено около 80 компаний, занимающихся дистрибуцией. Переход к прозрачному рынку положительно сказался и на отношениях с зарубежными партнерами — имея доступ к официальной бухгалтерии, они могут оценить свои риски и минимизировать их.

Чем вы сейчас занимаетесь помимо стратегического управления?

— Наверное, каждый бизнесмен сначала озабочен тем, как развить бизнес и заработать деньги, которые затем снова направить на расширение бизнеса. Но когда уже накоплен определенный опыт, компания успешно функционирует, появляются средства, которые можно инвестировать не только в дело.

Сейчас актуальной является тема социального предпринимательства. Это представляет для вас интерес?

— Я давно занимаюсь социально значимыми проектами. Буквально на днях меня избрали председателем Общественного совета при Федеральной службе судебных приставов по Санкт–Петербургу, в котором я проработал уже около 2 лет. Общественный совет осуществляет контроль и транслирует позицию общества и бизнеса органам государственной власти. Конечно, он не вправе снимать кого–то с должности, но может давать рекомендации, делиться опытом в решении самых разных задач, чтобы, с одной стороны, были соблюдены интересы государства, а с другой — эффективно мог работать бизнес. И такое взаимодействие подчас оказывается не просто полезным для обеих сторон, но даже необходимым.

В 2014 году я стал Почетным консулом Гвинейской Республики в Санкт–Петербурге и Ленинградской области. Занимая этот пост, я даже не предполагал, какие неожиданные последствия будет иметь это решение. Как–то в разговоре с Георгием Вилинбаховым, заместителем по научной работе директора Эрмитажа Михаила Пиотровского и моим хорошим другом, возникла тема африканского искусства. Георгий Вадимович посетовал, что в одном из крупнейших музеев мира оно практически не представлено и, возможно, мне, человеку, который имеет отношение к африканскому континенту, будет интересно заняться проектом по сбору коллекции.

Вы отправили экспедицию в Африку?

— Здесь все непросто. Для Эрмитажа особенно важно, чтобы у всех предметов искусства, которые попадут к нему в коллекцию, было хорошее происхождение, например из собраний известных коллекционеров, и высокая художественная ценность. Поэтому мы вместе со специалистами музея начали планомерно изучать то, что предлагают известные европейские аукционы. Каждое приобретение согласовывалось с экспертами–искусствоведами, именно они определяли ценность экспоната и то, насколько необходим он для коллекции. Сейчас в дар Эрмитажу передано более 40 экспонатов. А в самом музее уже сформирована постоянная экспозиция, которая будет в дальнейшем пополняться. В этой коллекции есть артефакты, которые особенно ценны, например вещи, которые принадлежали и вдохновляли знаменитых художников, представителей эпохи модерн.

Вас самого лично заинтересовало африканское искусство?

— Это настоящая страсть и азарт. Все мы — моя семья, сотрудники "Марвела", специалисты музея — не на шутку увлеклись этой темой и получили совершенно уникальный опыт. Ценность африканского искусства в том, что оно заложило основы художественного видения многих творцов — от Гогена и Пикассо до Маноло Бланика. Я недавно побывал на выставке его обуви в Главном штабе — и даже у него есть серия "африканских" туфель.

У проекта с Эрмитажем будет продолжение?

— Конечно! И с точки зрения пополнения коллекции, и с точки зрения ИТ–возможностей, которые у нас есть. Например, для развития нашего сотрудничества с Эрмитажем мы решили оцифровать все эти предметы, чтобы они были представлены в виртуальной реальности. Часть коллекции уже обработана и будет передана Эрмитажу.

А в дальнейшем можно будет сделать большой проект по оцифровке всей экспозиции музея. Сейчас есть общее понимание задачи между нами, Эрмитажем и нашими партнерами, компанией "HTC", известной не только своими смартфонами, но и активным продвижением в области VR.

Что это даст музею? Не переместится ли поток туристов в виртуальную реальность?

— Я считаю, что за этим будущее. Это хороший способ привлечь туристов в Петербург. Сегодня многие путешественники хотят перед поездкой оказаться в том месте, где они будут, через виртуальную реальность. И это демонстрирует уровень музея. Информационные технологии сегодня можно внедрять одинаково, и кто будет первым — Лувр или Эрмитаж — можно посоревноваться. Возьмем часы "Павлин", которые заводят только по особым дням, чтобы не износился уникальный механизм. Даже если вам не удалось попасть в такой день в музей, вы сможете буквально своими глазами увидеть, как они работают. Это очень большая и интересная работа, в которой пересекаются оба моих увлечения — технологии и искусство. Уверен, результаты будут впечатляющими.

Деловой Петербург

Деловой Петербург
Деловой Петербург
image beaconimage beaconimage beacon