Вы используете устаревшую версию браузера. Для оптимальной работы с MSN используйте поддерживаемую версию.

Служили два директора

Логотип Коммерсантъ Коммерсантъ 26.05.2017 Филипп Ночевка

Как два бывших главы ФБР могут осложнить жизнь президенту США

В течение нескольких дней команда Дональда Трампа осталась без действующего директора ФБР и поручила важное расследование директору бывшему. Эти кадровые решения могут всерьез осложнить положение президента США.

Филипп Ночевка

Неверный, уволенный

Внезапное увольнение директора Федерального бюро расследований Джеймса Коми до сих пор будоражит американскую прессу. Кому-то показались оскорбительными обстоятельства этого увольнения. Коми узнал о нем из теленовостей, выступая перед сотрудниками калифорнийского офиса ФБР. Он даже успел посмеяться над телеканалом, передавшим новость, заверить присутствующих в том, что это утка. Но уже через несколько минут кто-то из помощников отозвал его в сторону, сообщил, что новость соответствует действительности, и что самому Коми, переставшему занимать директорский пост, придется немедленно покинуть офис ФБР, однако он в порядке исключения может воспользоваться служебным самолетом, чтобы вернуться обратно в Вашингтон.

Кто-то был недоволен тем, как объяснялась отставка директора. То есть сначала все было более или менее понятно. Пресс-службы Белого дома и Министерства юстиции (ему подчиняется ФБР) выступили с совпадающими версиями происшедшего: заместитель министра юстиции Род Розенстайн направил своему начальнику, министру юстиции Джеффу Сешенсу, письмо, в котором сообщил, что обнаружил столь серьезные ошибки в деятельности директора Коми, что не видит, как ФБР может продолжать действовать под его руководством. Бюро, говорил Розенстайн, необходим новый руководитель, который восстановил бы доверие сотрудников к директору, а всего общества — к самому ведомству.

Ошибочными Розенстайн счел действия Коми во время расследования так называемого дела Клинтон, которая использовала свою личную электронную почту, находясь на посту государственного секретаря США.

По мнению Розенстайна, Коми единолично решил прекратить дело, то есть превысил свои полномочия, заявил об этом публично, а потом так же публично возобновил дело "по вновь открывшимся обстоятельствам". По словам Розенстайна, он опросил некоторое число бывших директоров ФБР и бывших министров юстиции США, как демократов, так и республиканцев, которые согласились с тем, что Коми повел себя непрофессионально и даже нанес вред ведомству. Письмо было передано президенту США, который и отправил Коми в отставку, ссылаясь на мнение министра и его заместителя.

Для скандала было достаточно и этого. Коми, напомним, возглавлял ведомство, которое вело расследование о предполагаемых связях некоторых членов команды Трампа с Россией. Поэтому даже вполне благопристойный предлог для увольнения директора, конечно, не мог быть принят всеми. Однако сам президент США сделал еще хуже, отправив несколько твитов, из которых следовало, что он в Коми разочаровался давно и отставка была только вопросом времени. Фактически Трамп дезавуировал слова своих же помощников, да еще и посмеялся над ними, заметив, что они "часто не успевают" за своим президентом.

Тот факт, что решение об увольнении Коми президент принимал единолично (что нарушает не закон, но традиции), превратил дежурный скандал в экстраординарный.

И даже однопартийцы Трампа в Конгрессе, которые после его победы, надо отдать им должное, стремились или помириться с бывшим изгоем, или по крайней мере не демонстрировать своего дурного к нему отношения, стали говорить о том, что бесконечные скандалы в администрации мешают делу. В Белом доме вынуждены тратить массу времени и ресурсов на то, чтобы погасить очередной скандал, а отмена обамовской реформы здравоохранения, серьезный пересмотр налогового законодательства, перенос рабочих мест в Америку и возвращение ей величия, обещанные Трампом в ходе предвыборной кампании, уходят на второй план. Изящнее других, но при этом и весомее других (хотя бы из-за занимаемой должности) высказался лидер республиканского большинства в Сенате Митч Макконнелл, заметив, что хотел бы "поменьше драматизма", исходящего из Белого дома.

А потом появилась другая версия причин, по которым Трамп уволил директора ФБР. Джеймс Коми начал рассказывать друзьям (а те — передавать журналистам), что причина президентского недовольства кроется в его, Коми, отказе поклясться в личной преданности Трампу, о чем тот просил его во время приватного ужина вскоре после инаугурации. Трамп, со своей стороны, заявил, что Коми врет, и если кто на ужине о чем и просил, так это сам Коми, умолявший президента не увольнять его досрочно (директор ФБР по традиции занимает свой пост десять лет). И даже намекнул, что у него есть запись разговора.

Тут уместно напомнить, что тот факт, что президент Ричард Никсон тайно записывал все свои разговоры в Овальном кабинете, сыграл не последнюю роль в его падении.

В нынешнем же случае это привело к тому, что Джеймс Коми, умеренный республиканец и, как говорят, честный, но благоразумный человек, дал понять, что готов дать показания под присягой в сенатском комитете по разведке, причем сделать это на открытых слушаниях. Дата и условия выступления Коми, судя по всему, еще обговариваются, но Америка уже замерла в ожидании события, которое, по прогнозам CNN, соберет "рекордную" для политических мероприятий аудиторию за все время существования США.

Неверный, призванный

У отставки Коми было и еще одно последствие. Под шквалом критики Министерство юстиции США было вынуждено пойти на назначение специального независимого прокурора, который возглавит расследование ФБР о связях команды Трампа с иностранцами, хакерским атакам на американские политические учреждения и так далее. Решение о назначении специального прокурора принимал все тот же заместитель министра юстиции Род Розенстайн (министр Сешенс ранее был вынужден официально отстраниться от любых расследований по этому вопросу, поскольку сам является одним из тех политиков, деятельность которых подлежит расследованию). Независимым спецпрокурором по делу был назначен еще один бывший директор ФБР Роберт Мюллер Третий, назначенный 4 сентября 2001 года еще Джорджем Бушем-младшим и оставленный на своем посту Бараком Обамой.

У Мюллера и Коми много общего. Оба — республиканцы, которые тем не менее не вызывают отторжения у демократов. Оба — безусловные профессионалы. Наконец, оба за время своей карьеры до руководства ФБР поднаторели в политике. Мюллер был федеральным прокурором, должность, которая обычно считается почти политической, Коми и вовсе был заместителем министра юстиции при Джордже Буше-младшем, прославившимся, в частности, юридическим оправданием "усиленных мер допроса" заключенных, то есть пыток.

Назначение Мюллера на пост специального независимого прокурора фактически делает его человеком, от которого зависит будущее администрации Трампа.

Специальный независимый прокурор обладает почти неограниченными полномочиями по получению информации, проведению обысков, допросов и иных следственных действий в делах особой важности. Министерство юстиции, назначившее его, может, разумеется, его и уволить, однако это никак не может считаться рычагом давления на специального прокурора: на эту должность назначают лиц, уже сделавших прекрасную карьеру на государственной службе и теперь дорожащих скорее своей репутацией, чем должностью.

Специальные независимые прокуроры рассматривали такие громкие дела, как уотергейтский скандал, скандал "Иран-контрас", забытый теперь скандал "Уайтуотер", связанный с финансовыми делами четы Клинтон, и, наконец, знаменитый "Моникагейт", чуть не стоивший Биллу Клинтону президентства.

Дональд Трамп уже назвал расследование ФБР и назначение независимого прокурора самой крупной охотой на ведьм в политической истории страны. И это несмотря на безупречные характеристики Мюллера и тот факт, что если его и можно заподозрить в конфликте интересов, то скорее в пользу действующего президента: юридическая фирма, в которой работал Мюллер до последнего времени, представляет интересы в том числе Иванки Трамп и ее мужа, а также одного из ключевых персонажей нынешнего расследования, экс-руководителя предвыборной кампании Трампа Пола Манафорта.

Читайте также:

Коммерсантъ

Коммерсантъ
Коммерсантъ
image beaconimage beaconimage beacon