Вы используете устаревшую версию браузера. Для оптимальной работы с MSN используйте поддерживаемую версию.

Сможет ли Москва помирить Саудовскую Аравию и Катар?

Логотип Русская служба BBCРусская служба BBC 06.06.2017

Пять арабских стран - Саудовская Аравия, ОАЭ, Египет, Бахрейн, Йемен - прервали дипломатические отношения с Катаром, обвиняя его в поддержке терроризма в районе Персидского залива.

Чуть позже к ним присоединились и Мальдивы.

В недавней истории региона это не первый конфликт такого рода - в 2014 году противостояние Эр-Рияда и Дохи продолжалось девять месяцев, но противоречия удалось разрешить.

Президент США Дональд Трамп и эмир Катара Тамим аль Тани.: Крупнейшая военная база США в регионе находится в Катаре © Getty Images Крупнейшая военная база США в регионе находится в Катаре

В этот раз противники маленького государства, которому принадлежит популярнейший на Ближнем Востоке телеканал "Аль-Джазира" и авиакомпания Qatar Airways, настроены решительно: гражданам Катара предписывается покинуть страны, воздушное пространство закрыто для катарских самолетов, время от времени раздаются разговоры о блокаде, что для Катара, импортирующего практически все товары, включая продовольствие, может оказаться катастрофой.

В этих условиях любая помощь будет принята с благодарностью. Поэтому, хотя никаких официальных подтверждений этому не поступало, состоявшийся накануне телефонный разговор между главами МИД Катара и России некоторые аналитики интерпретировали как обращение Дохи к Москве с просьбой о посредничестве.

Даже если предположить, что это так, есть ли у России механизмы для влияния на внутренние ближневосточные процессы, и обладает ли она достаточным авторитетом для посреднической деятельности? Эти вопросы обозреватель Би-би-си Михаил Смотряев задал востоковедам Елене Супониной и Алексею Малашенко.

Елена Супонина: России слишком глубоко в эти дрязги влезать не следует, но Москва имеет уникальный шанс поучаствовать в посредничестве хотя бы потому, что поддерживает ровные отношения со всеми участниками этого серьезного дипломатического конфликта. Россия имеет связи как с Саудовской Аравией, ОАЭ и другими, так и с Катаром - буквально на днях в Москве был министр обороны Саудовской Аравии, наследный принц номер два Мухаммед бин Салман, он встречался с Владимиром Путиным, катарский эмир шейх Тамим аль Тани тоже посещал Москву и встречался с российским лидером в конце прошлого года.

Министры нефти и энергетики Катара, Саудовской Аравии и России: Россию, Катар и Саудовскую Аравию объединяет в том числе и заинтересованность в фровне нефтедобычи и цен на нефть и газ © Getty Images Россию, Катар и Саудовскую Аравию объединяет в том числе и заинтересованность в фровне нефтедобычи и цен на нефть и газ

Но в любом случае, Россия не будет главным посредником, да и не должна быть. Там есть более заинтересованные игроки, которым не нужно это обострение в регионе. Среди них - султанат Оман, Кувейт, Турция. Все они готовы посредничать, они не придерживаются такой же, как Саудовская Аравия, жесткой линии в отношении Ирана. Я полагаю, отношение к Ирану - это главная причина конфликта Катара и Саудовской Аравии, она не лежит на поверхности.

Официальная причина - сотрудничество Катара с экстремистскими группировками Ближнего Востока, которые считаются в Саудовской Аравии террористическими, но на самом деле глубинные причины - это то, как дальше вести себя с Ираном. В Дохе не готовы вместе с Риядом продолжать жесткую риторику в отношении Тегерана, Катар полагает, что это очень опасно. Причина не только в экономических связях Катара с Ираном, но и политическое понимание того, что эскалация в отношениях между арабами и персами может привести не только к холодной, но и к горячей войне в регионе.

Человек на фоне эмблемы Катарских авиалиний: Несколько ближневосточных стран закрыли свое воздушное пространство для самолетов из Катара, а Саудовская Аравия грозит перекрыть и сухопутную границу © Getty Images Несколько ближневосточных стран закрыли свое воздушное пространство для самолетов из Катара, а Саудовская Аравия грозит перекрыть и сухопутную границу

Алексей Малашенко: Я думаю, посредничество России - вопрос очень тонкий. В принципе, я допускаю возможность, что Катар с такой просьбой к ней обратился, и это несмотря на то, что недавно Дональд Трамп назвал аль Тани своим другом - мало ли, кого он называет друзьями.

Что с этого может выиграть Россия? В этой ситуации быть посредником должно означать, что посредничество будет успешным. На сегодняшний день, я думаю, такое посредничество невозможно. Поэтому надо подождать, когда спадет эта острота и можно будет вести какой-то более предметный разговор. Но и очень долго ждать тоже нельзя, поскольку американцы тоже будут заинтересованы в том, чтобы каким-то образом быть посредниками. Если посредничество удается, то это очень выгодно для самого посредника, это доказывает его авторитет, влияние, что к нему могут прислушаться самые разные стороны - и Саудовская Аравия, и Катар, и все тот же Иран.

Поэтому это очень тонкая игра. Тут можно все испортить, а можно получить достаточно большие дипломатические дивиденды. Весь вопрос в том, как это посредничество будет выстроено. И потом, давайте не забывать, что здесь главную роль, действительно, играет Саудовская Аравия, но есть и другие обиженные Катаром государства, например, Египет. Это арабская держава, которая тоже вошла в эту шестерку, полностью порвавшую отношения с Катаром, и не учитывать Египет тоже нельзя. Это очень непростая многосторонняя игра.

Предположим, Катар действительно обратился за помощью к России (кстати, я не исключаю, что он мог каким-то образом и к Америке обратиться). Почему? Потому что в Катаре, видимо, полагают, что Россия на сегодняшний день с одной стороны - союзник Ирана, врага Саудовской Аравии, а с другой, Россия все-таки пытается позиционировать себя как нейтральное государство. Да и авторитет России благодаря ее военным действиям в Сирии вырос.

Поэтому, с моей точки зрения, сейчас речь идет даже не о начале игры, а о подготовке к возможному посредничеству. Посмотрите, как осторожно тот же Сергей Лавров или Дмитрий Песков говорят про Катар. Ищутся какие-то подходы, и если получится - будет замечательно, кстати, и для Катара тоже. Но не забывайте, что в России прекрасно знают, что такое Катар, кого он поддерживает, кому он передавал и передает деньги, что такое "Аль-Джазира", при всем ее нейтралитете. России нужно все тщательно взвесить, тем более, что для такого рода дел необходим человек с уровнем интеллекта, познаний о Ближнем Востоке и связей там как минимум как у Евгения Максимовича Примакова. Если такой найдется - что же, очень хорошо.

Би-би-си: Посредничество - это зачастую прибыльный бизнес. Что Россия может получить за свое участие?

Е.С.: На переговорах как с катарскими, так и с саудовскими руководителями всегда затрагивается вопрос о привлечении инвестиций в Россию, взаимовыгодного сотрудничества и совместного участия в добыче нефти и газа с соответствующей координацией по стабилизации цен на углеводороды. Все это необходимо делать вместе с Саудовской Аравией и Катаром, Москва не заинтересована в том, чтобы эти страны находились в состоянии конфликта, тем более длительного.

Би-би-си: То есть, грубо говоря, еще один катарский инвестиционный фонд купит еще один пакет акций Роснефти. А в качестве бонуса к этому Россия, влезая в спор хозяйствующих на Ближнем Востоке субъектов, испортит отношения со всеми ключевыми странами региона - с саудовцами, с Египтом, с Турцией… Не может такого быть?

А.М.: Все-таки интересы России не исчерпываются интересами Роснефти. Уровень влияния Роснефти и ее главы нам известен, но если исходить только из того, сколько заработает Роснефть (если она хоть что-то на этом заработает), то в конце тоннеля вместо света будет большой провал.

Поэтому исходить надо все-таки не только из интересов Роснефти, но и интересов России, в том числе и того, что принято называть стратегическими интересами. А они более чем непростые. И, как я уже говорил, можно многое выиграть, но можно и очень многое потерять. Это зависит от дипломатии и от того, кто конкретно будет представлять интересы России.

Главное - не спешить. История с Катаром началась только вчера. Не будем забывать, что однажды такой конфликт уже был, и каким-то образом они договорились. А еще возможен и такой вариант: они договорятся между собой, а посредничество России будет рассматриваться как вмешательство. Поэтому тут нужно подойти к рубежу, внимательно оглядеться и потом уже начинать работать.

Вид на порт Дохи с моря: Катар практически полностью зависит от импорта товаров, в том числе продовольствия, поэтому угроза блокады для него очень серьезна © Getty Images Катар практически полностью зависит от импорта товаров, в том числе продовольствия, поэтому угроза блокады для него очень серьезна

Е.С.: Здесь речь о большой политике. России не выгодно обострение отношений в зоне Персидского залива, это очень опасно по массе причин. Понятно, что большая война никому не нужна. Я говорю не о возможности военного конфликта между Саудовской Аравией и Катаром, а о новом витке конфликта между Саудовской Аравией и Ираном, исключать который полностью нельзя.

Би-би-си: А обладает ли Россия достаточным авторитетом, чтобы работать посредником? Ирану ведь тоже надо будет каким-то образом участвовать в переговорном процессе. Россия может предложить Тегерану, скажем, очередную порцию систем С-400 по сходной цене, но все эти сделки вряд ли будут носить долгосрочный характер?

Е.С.: Угрозами здесь делу не поможешь, и Россия на Ближнем Востоке никогда так не действовала. Тут надо обращаться к разуму ведущих игроков, которые должны осознать, что подобная эскалация напряженности способна привести к очень серьезным конфликтам и необратимым последствиям.

Русская служба BBC

image beaconimage beaconimage beacon