Вы используете устаревшую версию браузера. Для оптимальной работы с MSN используйте поддерживаемую версию.

Снос большого города

Логотип Коммерсантъ Коммерсантъ 08.06.2017 Георгий Устинов

Истории москвичей, не согласных с программой реновации. Выпуск №1

Проект властей Москвы по расселению старого жилого фонда вызвал противоречивую реакцию горожан. Одни недоумевают, почему ветхое, по их мнению, жилье, не включили в программу. Другие возмущены тем, что их крепкий дом в благоустроенном районе планируется снести. “Ъ” начинает серию публикаций, в каждом выпуске которой будет по две разные истории.

подробно

Снос большого города

Истории москвичей, не согласных с программой реновации. Выпуск №1

Снос большого города

Истории москвичей, не согласных с программой реновации. Выпуск №1

Проект властей Москвы по расселению старого жилого фонда вызвал противоречивую реакцию горожан. Одни недоумевают, почему ветхое, по их мнению, жилье, не включили в программу. Другие возмущены тем, что их крепкий дом в благоустроенном районе планируется снести. “Ъ” начинает серию публикаций, в каждом выпуске которой будет по две разные истории.

 

Адрес: 1-я Владимирская, 7, 9а (м. «Перово»)

Год постройки: 1951

Количество этажей: 5

Серия: Индивидуальный проект

— А я ребенка собиралась купать как раз! — Гульнур встречает нас в домашнем халате, с мокрыми руками. Комнату в бывшем ведомственном общежитии ее муж получил еще в конце 1980-х, когда устроился работать на бетонный завод. Женщина сразу ведет нас в так называемую душевую — из пластика и деревянных балок жители сами собрали кабину в помещении, где по проекту предусмотрены только умывальники. Сейчас здесь жарко как в парной.

— Чтобы детей купать, ставим обогреватели. Зимой они тут постоянно работают, но все равно холодно,— объясняет Гульнур.

С мужем и тремя детьми она ютится в 30-метровой комнате, которая разделена фанерной перегородкой на две части.

— Младшая дочь сейчас болеет, а мы даже проветрить не можем,— жалуется Гульнур. Услышав разговоры в коридоре, на этаже появляются еще несколько жительниц. Вышла даже старушка с палочкой.

— Маме моей 82 года! Она на улицу уже несколько лет не выходила: лифта нет, и с третьего этажа она спуститься не может. Балконов в этом доме тоже нет. Раньше в доме вообще было много пенсионеров, но они умерли, не дождались переселения! — сетует Анна, облокотившись на подоконник нового пластикового окна в общем коридоре, без надежды глядя на ближний новый дом.

Ее поддерживает Галина, которая живет в соседней комнате. Она, несмотря на солнечный день, одета в свитер с горлом.

— Мы с Аней по 35 лет живем здесь. Стояли на очереди сначала на заводе, а 23 года уже в городе. Если мы сейчас не попадем, то потом уже — никогда. И я так и останусь здесь! Не успею нормально пожить,— жалуется женщина.

С жителями мы беседуем у санузла — это самая уязвимая часть «многоквартирных» домов на 1-й Владимирской.

— Видите, на этой стене поменьше грибка, — показывает девушка в коротких шортах. Она не собиралась встречаться с журналистами, просто вышла в коридор покурить.

— Так он в соседнюю комнату ушел! Там обои не держатся из-за этого, — объясняет девушка.

Я обратилась в объединение многодетных матерей, они помогли написать письмо в департамент городского имущества города Москвы. Чиновники отписались, что у нас есть центральное отопление, холодная и горячая вода и электричество — что еще надо? — разводит руками Гульнур.

Из комнаты выглядывает ее старший сын. Она извиняется и, торопясь, уходит купать ребенка.

Снаружи дом показывают братья Тархан и Шахвар.

— На этаже у нас проходил ремонт в 2016 году. Поменяли раковины, туалеты, плитку. Но толку? Мы опять заливаем третий этаж,— Тархан показывает угол дома №9. На кирпичах белый грибок. Часть стены над третьим этажом замазана бетоном. Пятно аккуратно расчерчено: рисунок имитирует кирпичную кладку.

Родители Тархана и Шахвара работали на бетонном заводе и получили комнату в доме на 1-й Владимирской в 1980-х. Парни родились уже здесь, сейчас у них свои семьи.

— Мы сами подкрашиваем, что-то ремонтируем. Но сколько осла ни наряжай, он конем не станет,— качает головой Тархан.

— Когда приходили несколько лет назад ремонтировать водоснабжение, бригадир позвал нас и показывал, что трубы сыплются,— вспоминает Шахвар.— Удивлялся, как мы здесь живем. Там приваривать новые куски не на что было!

Начало ремонта инженерных сооружений по программе капремонта запланировано в домах только на 2024 год.

— Не дождется наш дом, рухнет,— вздыхает Тархан.

КОММЕНТАРИЙ ЮРИСТА:

Антон Бабенко, исполнительный директор юридического бюро «Падва и Эпштейн» Руководство города говорит о процедуре включения в программу реновации тех домов, которые ранее в данную программу включены не были.

В закон будет предложено включить положение о том, что жильцы дома, не попавшего в программу реновации, смогут подать заявку на включение на основании протокола общего собрания жильцов, в ходе которого две трети жильцов проголосуют за включение дома в программу. То есть окончательного юридического решения проблемы реновации общежитий пока нет, но можно сделать вывод, что оно в стадии разработки.

Читайте подробнее

ОТВЕТ МЭРИИ:

22 мая “Ъ” направил в пресс-службу мэрии Москвы запрос с просьбой рассказать, почему дома коридорного типа с коммунальными квартирами не вошли в программу реновации и что планируется с ними делать. В пресс-службе сообщили, что перенаправили запрос в департамент строительства. На данный момент ответа из мэрии так и не последовало.

   

Адрес: 3-я Владимирская, 12, к. 2 (м. «Перово»)

Год постройки: 1959

Количество этажей: 5

Серия: I-515

Чтобы найти нужный дом, плутаю по дворам 3-й Владимирской. Спрашиваю у прохожих, как найти нужный адрес, пояснив, что ищу «дом под снос». «А мы здесь все под снос!» — отвечает пожилая женщина с внучкой, но указывает на соседнее здание.

— У нас действительно почти все дома попали, целый квартал! — рассказывает Елена Гуляева. Она входит в инициативную группу жильцов, которые собирают заявления и проводят собрания по поводу программы реновации.

Мы встречаемся во дворе построенного углом дома, вокруг которого цветут каштаны. За зеленью проглядывает отремонтированный фасад пятиэтажки. В прошлом году здесь по программе капитального ремонта привели в порядок коммуникации, заменили лампы и проводку в подъезде, выкрасили стены. Даже балконные плиты укрепили и покрасили.

— Дом и до этого был в хорошем состоянии,— говорит Александра Куприна. Летом прошлого года она купила в этом доме квартиру в ипотеку и сделала ремонт.

Александра первой начала бить тревогу, когда здание попало в программу реновации. Расклеила объявления, опросила жильцов, обратилась в префектуру с требованием исключить дом из списка для голосования. В самом начале ее поддержали 26 человек.

— В этом вопросе мы почти единодушны,— добавляет Елена.— Из 78 квартир у нас только восемь в муниципальной собственности, там живут люди по договорам соцнайма. Еще многие сдают, но мы связались с несколькими собственниками, они тоже не хотят, чтобы дом сносили.

Здесь в пешей доступности три школы и три детских сада, взрослая и детская поликлиники. Жильцы боятся, что их переселят в районы без подобной инфраструктуры.

— Планировка в нашем доме ближе к хрущевской: однушки и двушки. Но стены у нас толстые, зимой тепло. Да, квартирки небольшие, кухни небольшие… Но я не готова, не вижу смысла переезжать, если мне добавят пять метров коридора,— объясняет Елена. Она живет в двухкомнатной квартире площадью 44 кв. м.

— Когда я вошла в этот дом, поняла, что хочу именно здесь квартиру. Сейчас такие дома не строят, здесь потолки 2,85. А вид из окна! — перебивает Александра. Она распахивает окно в подъезде на четвертом этаже и показывает: вокруг ничего не видно, кроме крон деревьев, до которых можно рукой дотянуться.— Как можно такое променять на вид на какую-нибудь развязку или на 15-й этаж — даже если деревья будут, их все равно не увидишь.

В конце мая стало известно, что один из соседних домов — по адресу 3-я Владимирская, 18 — могут исключить из программы реновации. Треть жителей этого дома проголосовала против сноса на портале «Активный гражданин».

Елена и Александра надеются, что им тоже удастся отстоять свой дом. Больше всего их беспокоит отсутствие конкретики в программе: жильцам пока не предложили вариантов переселения, не назвали серии домов и не показали планировку квартир, в которые они смогут переехать.

— Мне сложно сказать, какие цели преследует руководство нашего города,— рассуждает Елена. Она выросла в этом районе и ценит его именно за малоэтажность и ощущение «будто не в Москве».— Если оно заинтересовано именно в благоустройстве города и сохранении его традиций, то подобные места стоит оставлять нетронутыми. Это красиво, это история! Мне кажется, даже нерационально и отчасти варварски — сносить такие хорошие дома.

КОММЕНТАРИЙ ЮРИСТА:

Антон Бабенко, исполнительный директор юридического бюро «Падва и Эпштейн» Гражданам, освобождающим жилые помещения в многоквартирных домах, включенных в решение о реновации, предоставляются равнозначные жилые помещения.

Под равнозначным жилым помещением понимается благоустроенное жилое помещение, жилая и общая площадь которого не меньше старого. И количество комнат соответствует количеству комнат в освобождаемом помещении. Равнозначное жилое помещение должно быть в том же районе города Москвы, где расположен многоквартирный дом, включенный в решение о реновации.

Читайте подробнее

Читайте также:

Коммерсантъ

Коммерсантъ
Коммерсантъ
image beaconimage beaconimage beacon