Вы используете устаревшую версию браузера. Для оптимальной работы с MSN используйте поддерживаемую версию.

«Ван Бастен ушел – стало тяжело». Каково после «Аякса» оказаться в Перми

Логотип DO_NOT_USE_dw.com DO_NOT_USE_dw.com 07.09.2016 Шитиков Максим

Форвард «Амкара» Дарко Бодул – о переезде в Россию, Суаресе и Бергкампе, а также седьмом по счету языке, который он учит – русском.

«Муратович и Манучарян говорили хорошие вещи о России»

– В Шотландии у меня был непростой сезон, и я решил расторгнуть контракт с «Данди Юнайтед», – начинает Бодул свой рассказ о хитрых поворотах карьеры с недавнего. – Потом мне позвонил агент и сказал про возможность потренироваться с «Амкаром». Команда проводила сбор в Австрии, а я как раз был там у семьи. Клубу было интересно просмотреть меня. Я провел с командой пару дней и взял время, чтобы подумать над переходом: мной интересовались еще и другие клубы. Но «Амкар» был первым, кто позвал. Очень впечатлило, как ко мне отнеслись. Когда в первый раз приехал в расположение команды – понял, что хочу играть за нее.

– Кто еще вами интересовался? – У меня были предложения от австрийских и голландских клубов, так как я там играл. Только от них не было конкретики, они меня не заинтересовали. Я пообщался со своим другом Самиром Муратовичем – мы выступали вместе за «Штурм» – и с Эдгаром Манучаряном. Они рассказывали мне хорошие вещи о России: говорили, что Премьер-лига – турнир для меня.

– Что Манучарян рассказывал не только о чемпионате России, но и о вашей новой команде? – Эдгар говорил, что он много ей забивал – это забавно. Я ему рассказал о предложении «Амкара», и Манучарян пояснил, что это нормальная команда, всегда находится в середине таблицы. Сейчас мы хорошо стартовали: верю, что нам по силам делать невероятные вещи.

– Кто из партнеров больше всего помогал в адаптации, в понимании тренерских заданий? – Я не очень хорошо говорю по-русски, но прекрасно понимаю язык, он похож на мой родной. У меня есть парочка хороших друзей. Мой сосед по комнате – серб Александр Милькович, а Бранко Йовичич очень мне помогал с поиском жилья. Хочется, чтобы «Амкар» стал для меня новым домом.

– С партнерами по-английски общаетесь? – Конечно, я говорю на шести языках, а в России учу седьмой. Стараюсь говорить по-русски, я не боюсь ошибаться. Если меня не понимают – перехожу на английский.

«Я и австриец, и хорват»

– Вы родились в Сараево. Сколько лет там прожили до переезда в Австрию? – Это были очень трудные времена для моей семьи. Мы уехали из Сараево в 1993-м, когда шла война. Семья все оставила и решила сбежать. Спасибо богу за то, что мы оказались в Вене. Там жили мамины сестры, они дали нам жилье, пока родители не найдут работу. Мой отец приехал к нам через два года: он участвовал в войне, сражался за нашу страну.

– Ваш интерес к футболу начался в Австрии? – Да, я прекрасно это помню. Мне было восемь лет. Однажды мой кузен позвал с собой на тренировку. Он мне даже отдал свою обувь. Все были впечатлены: я, восьмилетний, играл против ребят на четыре года старше. Моя футбольная карьера начиналась на улице, свою технику оттачивал там. Всегда люблю поиграть в уличный футбол, когда приезжаю домой на каникулы, и никто не может меня отговорить – это моя жизнь.

– Ваш старший брат тоже был футболистом. – Да, он был отличным игроком, дважды претендовал на звание лучшего футболиста Австрии, выступал в Хорватии. Сейчас он моя правая рука, работает агентом. Кузен тоже был очень талантлив, но не стал профессиональным футболистом из-за травм. Сейчас у него есть свой магазин одежды, но я общаюсь с ним каждый день. Именно он открыл мне дорогу в футбол.

– У вас есть хорватское и австрийское гражданство. Гражданином какой страны себя больше считаете? – Сложный вопрос. У меня боснийско-хорватская кровь, но и Австрии я благодарен, эта страна дала моей семьей еду, работу, а мне – футбольные навыки. В семье между собой мы разговариваем на хорватском, но и в Вене чувствую себя дома. Так что я наполовину и австриец, и хорват.

– Были споры с братьями из-за футбола? – Конечно. Мы всегда играли друг против друга, но после игры мирились. У каждого из нас была своя любимая команда, и когда в матче Лиги чемпионов чей-то клуб проигрывал, над ним подшучивали, могло и до драки дойти.

– За кого вы сами болели? – Моим любимым игроком был Роналдо. Где бы он ни играл – в «Интере», «Реале» – я всегда за него болел. Брату нравился Роналдинью, еще Марадона: он играл под десятым номером и в честь Диего назвал своего сына. 

«В «Аякс» позвал Блинд. Я был в шоке»

– Правда, что когда вы играли за детскую команду в Австрии, вами интересовались «Бавария», «Блэкберн» и «Херенвен»? – «Бавария приглашала меня в тренировочный лагерь, но потом позвонили из бывшего клуба и просили не переезжать в Мюнхен. Мне было 14, я еще не закончил школу, и мы с братом решили, что лучше будет действительно разобраться со школой. В то же время я съездил в Голландию, пробыл там три-четыре недели, и в «Херенвене» мне сказали: заканчивай школу – а мне оставалось учиться год – и возвращайся к нам. Так я в итоге оказался в Голландии.

– Рассказывали, что из «Херенвена» вы попали в «Аякс» бесплатно, потому что агент забыл подписать новый контракт. – Все было не так. У нас с «Херенвеном» существовала договоренность: я уезжаю домой на каникулы, через три недели возвращаюсь и подписываю новый контракт. Когда приехал в Австрию к семье, брату позвонил Данни Блинд – тогда скаут «Аякса». Я в это не поверил, был шокирован предложением «Аякса». Трудное время для меня: обещал ведь «Херенвену», что вернусь и подпишу контракт. Но в «Аяксе» работали большие люди: Марко Ван Бастен, Деннис Бергкамп. На такие предложения не можешь ответить «я не хочу». Через три дня мы полетели в Амстердам и заключили контракт с «Аяксом».

– «Херенвен» как отреагировал на ваше решение? – Ситуация получилась плохой, клуб очень расстроился, потому что была договоренность, но я так решил для себя. Возможно, это и не моя ошибка, а клуба: они не дали мне контракта в нужное время.

– У вас сейчас хорошие отношения с «Херенвеном»? – Я продолжаю общаться с тренерами, при которых сильно прогрессировал: Джонни Янсен, Джеффри Талан. Хотя президент клуба Ример ван дер Фельде даже слышать ничего обо мне не хотел. Были слухи о моем возвращении в «Херенвен», но они не интересовались мной из-за, как им казалось, моей ошибки в то время.

– Что вас впечатлило в «Аяксе»? – Клуб невероятный, самый крупный, за который я когда-либо играл. Никогда не забуду такого тренера, как ван Бастен, который всегда стоял за меня, поднял меня в первую команду. Я работал с Бергкампом, он был тренером нападающих. Оба мне очень помогли. Тяжело стало, когда Ван Бастен ушел, а команду возглавил Мартин Йол. Он отправил меня в «Спарту» из Роттердама, и сезон получился неудачным, так как клуб вылетел из Эредивизе. Вернувшись в «Аякс», думал только об одном: играть и играть. Наверное, я был сумасшедшим – видимо, поэтому люди и не считали меня хорошим игроком. Я человек, который всегда хочет выходить на поле.

В итоге ушел в португальский «Насьональ», но это был неправильный выбор. Через полгода вернулся в Австрию. Я был не в форме, но повезло с тренером, который хорошо ко мне относился. Когда начался сезон, я не играл и задавался вопросом: что делаю не так? Тренер мне сказал: ты не готов и будешь играть только тогда, когда я скажу. Я много поработал, в одном из матчей забил два гола, и мои дела пошли в гору. Очень благодарен Франко Фоде, который сейчас вернулся в «Штурм». Когда он уехал из Граца, все наоборот двинулось вниз: другие страны, ни с одним тренером я не проработал больше года. Очень сложно, когда приходит новый тренер с другим взглядом на тебя. Теперь я счастлив в «Амкаре». Здесь собраны отличные игроки, всем нравится работать с Гаджиевым.

«На поле Суарес – воин, а в раздевалке – весельчак»

– Часто в «Аяксе» пересекались с Луисом Суаресом? – Каждый день в раздевалке! Свой первый матч в «Аяксе» я провел в паре с ним. Время в «Аяксе» было невероятным, тогда в команде были Вертонген, Вермален, Хунтелаар, Суарес, Эриксен, Сим де Йонг. Было очень трудно пробиться.

– В Англии Суарес получил две дисквалификации за чрезмерную агрессию. На тренировках он был таким же агрессивным? – На поле он воин, работает на всю команду, но вне игр это один из лучших людей. Луис обожает шутить, он один из главных весельчаков в раздевалке. Зато во время матчей отдавал все силы ради команды. То, что он делает после ухода из «Аякса» – невероятно.

– Глядя на ребят вроде Вертонгена, Вермалена, которые сейчас играют в топ-клубах, чувствуете грусть от того, что сами не пробились так высоко? – Это, пожалуй, моя ошибка. В Голландии я был одинок, не было никого вокруг, кто мог бы позаботиться обо мне. Я, наверное, был глупым, но все изменилось с тех пор, как у меня появилась жена и поддержка в лице брата. Конечно, меня расстраивает, что не смог пробиться в топ-клуб, в отличие от других ребят, но я не сдаюсь. Поэтому перед переходом в «Амкар» взял некоторое время на раздумья, чтобы выбрать правильную команду.

– Вы когда-нибудь были близки к попаданию в национальную сборную? – Когда выступал за «Штурм». Я был лучшим бомбардиром лиги, забил гол сезона и мог попасть в сборную Австрии. Я решил дождаться предложения от Хорватии и, наверное, поступил глупо – они никогда меня не вызывали. Теперь стараюсь продолжать работать и, возможно, когда-нибудь меня вызовут в национальную команду. Сейчас я сфокусирован на «Амкаре».

– А за какую страну хотели бы играть? – С радостью поиграл бы за Австрию, но сейчас об этом не задумываюсь. Никогда не знаешь, будет ли у тебя второй шанс. Кто первым позовет – туда и пойду. Может, через пять лет я сделаю выбор в пользу России. Ладно, это я шучу.

BBC

image beaconimage beaconimage beacon