Вы используете устаревшую версию браузера. Для оптимальной работы с MSN используйте поддерживаемую версию.

Андрей Воронцевич: Печенье лучше, чем звезда на небе

Логотип DO_NOT_USE_dw.com DO_NOT_USE_dw.com 12.05.2016 Кузина Наталья

13 мая в Берлине стартует «Финал четырех» Евролиги, где в одном из полуфиналов встретятся две российские команды – ЦСКА и «Локомотив-Кубань».

За несколько дней до турнира Sovsport.ru поинтересовался у лидера армейцев Андрея Воронцевича, как идет подготовка к главному турниру сезона. Заодно мы обсудили некоторые другие вопросы – баскетбольные и не очень.

«В ЧЕТВЕРТЬФИНАЛЕ БОЛЕЛ ЗА «ЛОКО»

– Андрей, ЦСКА уже восемь лет не побеждал в Евролиге, хотя команда неизменно выходит в «Финал четырех». В чем причина?– Почти всегда нам мешали одна-две ошибки, не хватало нескольких очков. Сейчас мы делаем все для того, чтобы в Берлине отработать на максимуме. Я верю, что у нас получится.

– Вы уже выигрывали Евролигу – в 2008-м. Но именно в «Финале четырех» на площадке вас не было. Логично это объяснить тем, что тогдашний тренер Этторе Мессина не рискнул выпустить молодых. Так и было? – Не совсем. Мессина подошел ко мне и сказал, что хочет дать возможность сыграть Дэвиду Ванерпулу, потому что тот завершает карьеру. «Ты еще молод, у тебя впереди много возможностей, – подбадривал он. – Но сегодня я хочу отдать должное Дэвиду».

Андрей Воронцевич © Советский Спорт Андрей Воронцевич

– Мессина, что, извинялся?– Нет. Ему не за что было извиняться. Просто по-человечески объяснил, почему он делает выбор в пользу другого игрока.

– Обиделись? – Я все понимал и абсолютно ничего не имел против: Дэвид много сделал для команды, потратил столько сил, и он заслужил играть в том «Финале четырех». В то же время я четко знал, что мы, молодежь, отнюдь не бесполезны для команды. Главную пользу мы приносили на тренировках – своей нерастраченной энергией раззадоривали тех, кто старше и опытнее, и сами вместе с ними росли.

– Нынешняя молодежь ЦСКА теперь так же раззадоривает вас?– Точно. Они очень помогают на тренировках, дают энергию, мотивируют на высокоскоростную работу. Молодые ребята обычно моделируют соперника в тренировочном процессе. Своих, кстати, мы называем «белыми тиграми». Это из-за формы: кроме традиционной красной и синей, у нас есть еще и белая тренировочная с надписью на спине «Дед». В основном за «тигров» играют все молодые. И пусть в официальных встречах они проводят мало времени на площадке, их работа все равно очень важна.

– За победу в Евролиге-2006 Сергей Иванов, который тогда был министром обороны, преподнес команде шикарный подарок: пригласил всех на Парад Победы. А как вас чествовали в 2008-м?– На Парад Победы больше не звали. Но отмечали здорово. Правда, каких-то особенных подарков не припоминаю в честь той победы.

– А вообще какие подарки в своей жизни вы считаете самыми-самыми? Вот биатлонист Иван Черезов рассказывает, что болельщики однажды подарили ему звезду на небе – вручили сертификат с координатами.– Самые дорогие подарки для меня – мои дети. Не представляю, что может быть лучше этого и что еще может сделать меня настолько счастливым... А вообще часто после игры ко мне подходят болельщики и дарят какую нибудь мелочь. Мандарин, яблоко, печенье. Это настолько трогательно! Для меня это печенье дороже любой звезды. А звезда – что? Где она? Зачем? Полетишь на нее сажать елки?

– Можно ли сказать, что «Локомотив-Кубань» преподнес подарок ЦСКА, избавив в «Финале четырех» от «Барсы»?– От «Барсы»-то они нас избавили, а взамен наградили собой. Огромной разницы между этими соперниками нет. Результат в Берлине будет зависеть только от нас. Я, конечно, искренне болел за наших ребят из «Локо». Их выход в «Финал четырех» не случайность, поскольку победитель определялся в серии из пяти матчей и в ней как раз исключены недоразумения. Потом мы перестали за них радоваться и стали думать, как против них играть. Вообще мы едем в Берлин за победой. У ЦСКА иных планов быть не может.

«С ЖЕНОЙ ПОЗНАКОМИЛСЯ НА УЛИЦЕ»

– А вы помните тот день, когда вас позвали в ЦСКА?– Прекрасно. Это было в Измире в 2006 году во время молодежного чемпионата Европы до 20 лет. После победного матча со сборной Турции наш тренер Евгений Пашутин подошел ко мне с вопросом: «Андрей, а ты за ЦСКА хочешь играть?». В тот момент я только-только подписал пятилетний контракт с новосибирским «Локомотивом». И я сказал Пашутину, что вообще-то контракт у меня есть. Пашутин мне: «Нет, ты все-таки скажи: в ЦСКА хочешь»? Я: «Да кто же не хочет играть в ЦСКА?». «Все, – говорит, – я понял». Ну и начались переговоры между клубами.

– Уютно было встать плечом плечу с тогдашними звездами ЦСКА – Холденом, Смодишем, Саврасенко?– Никаких сложностей. В этом клубе профессионализм проявляется во всем. И в отношении к молодым тоже. Встречают отлично, никакой дедовщины. Без шуток не обходилось, конечно. Бывало, отвлекут внимание, накидают сыр в сок... Но все это по-доброму. Посмеялись – забыли. А мои эмоции от нахождения в этой команде были непередаваемы. Приходилось заново учиться читать-писать и даже, наверное, ходить. Все было в новинку, вплоть до бытовых мелочей.

– Правда, что при подписании контракта вы спросили у Андрея Ватутитна (тогда – первый вице-президент клуба. – Прим. ред.), кормят ли в ЦСКА?– Я задал вопрос: «А кормить будут?». У нас в «Локомотиве» в этом смысле были замечательные условия. Команду кормили в ресторане трижды в день, еда была очень вкусная, бесплатна для игроков. Отличное подспорье выходило. Не тратишь ни денег, ни времени на то, чтобы раздобыть пропитание. Для меня этот вопрос был настолько естественным, что я даже не понял, почему Андрей рассмеялся.

– В итоге ЦСКА это условие выполнил?– Без вопросов. Я мог приезжать в интернат ЦСКА, кушать. Потом, когда я познакомился с Натальей, моей супругой, эта проблема отпала.

– Как вы познакомились?– В парке. Случайно встретились.

– Шутите?– Нисколько. Шел в районе Пушкинской, она с подругой навстречу. Мы встретились взглядами, улыбнулись друг другу. Я подошел, познакомился, взял телефон. И закрутилось. Теперь у нас двое детей: дочке-школьнице – семь, сыну – три.

– Вы принимали участие в выборе школы для дочки?– Ох, да. Школу выбирали долго, присматривались, советовались с друзьями. И в итоге выбрали ту, что находится рядом с домом и о которой хорошо отзываются другие дети. Можно было подыскать платную, возить куда-то. Но не стали. Подрастет – сама будет бегать без проблем. Хотя я не знаю, сколько ей должно быть лет, чтобы я отпустил ее куда-нибудь одну...

«ТЯЖЕЛЕЕ ВСЕГО БЫЛО РАБОТАТЬ С МЕССИНОЙ»

– Кого из тренеров вы бы назвали тренером своей мечты? С кем вам комфортно было работать?– Назвать имя? Нет, не смогу.

– Почему?– Не бывает идеальных игроков для тренера, равно как и идеальных тренеров для игроков. Хороший тренер всегда много требует, и ты должен преодолевать себя, чтобы решать поставленные им задачи. Представьте: ты устал, разрываешься между спортом и жизнью, а тренер заставляет тебя думать 24 часа о баскетболе. Этот коуч, безусловно, добьется результата. Но буду ли я его в тот момент считать идеальным – вопрос. С другой стороны, тренер, который не требует, разве может быть идеальным?

Но как бы я ни рассуждал, каждому своему наставнику я благодарен, всем говорю спасибо! Помимо знаний, все они отдают нам свою энергию.

– Чьи тренировки в ЦСКА были самыми тяжелыми?– Легких ни у кого не было. А тяжелее всего было работать с Мессиной. И даже не столько физически, сколько морально: напряжение было ого-го. Он требовал 100-процентной концентрации на тренировках: тренер, мяч, работа – все. Отвлекся, задумался, заговорил с кем-то, когда тренер что-то объяснял, – ок, если не слушаете меня, значит, бегаете до тех пор, пока не поймете, что тренера надо слушать.

– В вашем баскетбольном сердце сидит какая-нибудь заноза?– Нет никакой занозы. Ошибки бывали, да, но зацикливаться на них – неправильно. Помните, Майкл Джордан говорил, что не набрал бы двадцать тысяч очков, если б не промазал столько же или даже больше. Главное – не сама по себе ошибка, а то, как к ней отнесется команда. Если отрабатываешь каждый момент по максимуму и вдруг делаешь ошибку – тебя поддержат. А если все время пытаешься спастись малой кровью – это заметят, не простят и ошибки твои припомнят.

– Можно было предположить, что на вопрос про занозу вы расскажете о невключении вас в состав олимпийской сборной в Лондон, где сборная России стала бронзовым призером.– Что поделаешь: я не смог поехать на те Игры из-за травмы.

– Из-за травмы или все же «отцепил» Дэвид Блатт?– И то, и то – правда. Я долго лечил спину перед Лондоном. И когда практически ее залечил, пришло время объявления состава на Олимпиаду. Ребята как раз вернулись с квалификации, выиграли ее. У нас с Блаттом состоялся разговор. Дэвид мне сказал: «Я понимаю, ты лечился, но ты много пропустил. И правильнее будет взять тех ребят, что играли в квалификации». Я ответил, мол, ок, никаких вопросов нет, ребята заслужили.

Да, я не попал на Игры, но зато у меня появилась возможность полностью восстановиться. Болей, конечно, уже не было, но долечиться до конца не мешало. Уехав в США, я закончил там реабилитацию. Ну и ребята в Лондоне выступили хорошо – значит, все сложилось так, как и должно было.

– Что вы делали в тот вечер, когда команда без вас выигрывала бронзовые медали Игр?– В подробностях не помню. Порадовался за ребят. Все-таки этим же составом мы годом ранее выиграли медаль чемпионата Европы в Литве.

– Созванивались? Поздравляли?– Нет, я не звонил. Понимал, что там празднование идет полным ходом. Поздравил ребят, когда встретились уже.

– Многие игроки называют эту бронзу своим звездным часом. А какой момент своей карьеры вы можете так определить?– Мой звездный час еще не настал. Хотя почему не назвать звездным тот момент, когда я пришел в баскетбол. Звездным в том смысле, что мне суждено было играть в баскетбол, поскольку звезды выстроились так, а не иначе. Если же говорить о вершине карьеры, то, я надеюсь, этот момент у меня впереди.

– В ближайшее время – точно не на Олимпийских играх, так как наша сборная в Рио не едет. – Как получилось, так получилось. Раз не едем – значит, не настолько мы великие. Но я бы не драматизировал ситуацию. Теперь надо думать, что делать дальше, чтобы больше такого не получалось.

– Об НБА мечтаете?– Мечтаю? Вряд ли. Будет возможность и предложения, тогда решим, что делать, вместе с моим нынешним клубом. Интерес со стороны клубов НБА ко мне был, это приятно, конечно, подтолкнуло на новый уровень развития.

«ПОСЛЕ СЕЗОНА – ЭКЗАМЕНЫ В ДИПАКАДЕМИИ»

– Идеальный вечер в вашем представлении какой?– Когда тебя никто и ничто не тревожит. Вот сейчас после тренировки сел бы и смотрел вдаль – тем более вид из окна у меня хороший. Но это если я уставший. А когда силы есть – хорошая компания не помешает.

– Идеальный отпуск опишете?– Отпуск не может быть идеальным, потому что вечно это сборы-переезды-перелеты. Мне бы подошел кисельный вариант. Или так скажу: идеальный отпуск – когда ты устал от отдыха.

– Когда такой был последний раз?– Никогда. Да и слава богу. Пенсия к спортсмену может прийти в любой момент. Моей бабушке 4 мая исполнилось 80 лет, она никогда не сидит на месте и мне все время повторяет: движение – это жизнь. Только ты сел на лавочку – все, становишься сторонним наблюдателем.

– Родители ваши где?– В Омске. Мама только в этом году вышла на пенсию – работала диспетчером связи на железной дороге. Сейчас занимается домом, собой – молодец, в общем. Отец работает до сих пор – он начальник станции. Брат тоже на железной дороге работал. Он у нас в семье стал железнодорожником в пятом поколении. Но потом мы решили, что перспектив там совсем уж никаких. Десять лет отработал и ушел – занимается теперь своими делами.

– Судя по информации о том, что вы студент Дипломатической академии, вас тоже волнует вопрос перспективы.– Да, я студент первого курса, изучаю проблемы безопасности России. Вчера до посинения читал учебник. Трудно, но интересно. И это развивает. Не знаю, насколько это пригодится мне в дальнейшем, но, например, представлять Россию на международном уровне где-то в спортивном сегменте – разве не почетно? Но сейчас я об учебе думаю не так много – закончится сезон, тогда буду сдавать экзамены.

– Какой самый ужасный баскетбольный сон вам снился?– Не зацикливаюсь на работе до такой степени, что мне начинают сниться ужастики. Поэтому никаких особых ужасов не припоминаю. Баскетбол – моя любовь с детства. А выход на профессиональный уровень – это продолжение той любви.

– Вы следите за тем, что о вас говорят и пишут?– Почти нет. Но иногда, если зацепит заголовок, могу прочитать.

– Какие слова, сказанные о вас когда-либо, вам запомнились?– Лет восемь назад про меня написали, правда, не помню кто: «Если Андрей Воронцевич разгонится, то остановить его будет труднее, чем Шакил О’Нила».

СКАЗАНО!

– Сейчас в Москве проходит чемпионат мира по хоккею. У вас есть билеты хоть на одну игру?– У меня на носу «Финал четырех» – какой хоккей? Нет. Максимум – посмотрю по телевизору: «Давай, Россия, давай-давай!». Конечно, если сложится, что у меня выходной и в этот день будет игра, то все возможно.

BBC

image beaconimage beaconimage beacon