Вы используете устаревшую версию браузера. Для оптимальной работы с MSN используйте поддерживаемую версию.

Мария Сотскова: По хоккеистам ни капельки не скучаю

Логотип DO_NOT_USE_dw.com DO_NOT_USE_dw.com 15.11.2016 Симоненко Андрей

На пресс-конференции после парижского этапа «Гран-при» Евгения Медведева и Мария Сотскова сидели недовольные. Чемпионка мира понятно почему — упала впервые за 10 месяцев, все про это принялись спрашивать, а о победе с огромным перевесом как-то чуть ли не забыли. Но вот Сотсковой расстраиваться вроде бы было ни к чему — 16-летняя вице-чемпионка мира среди юниоров выдала два чистых проката, заняла второе место в своем дебютном взрослом «Гран-при» с очень сильным составом...

«Уши затыкать не надо — перед выступлением и так ничего не слышу»

- Расстроена, потому что не поняла, по какой причине у меня было очень большое волнение, - рассказывает Мария. - Такого еще не было никогда. Хотя я себя настраивала на то, что это такой же обычный старт, как и все предыдущие.

- Бывают соревнования, на которых в воздухе словно психологический вирус какой-то витает, царит атмосфера напряженности. И тогда все ошибаются, как это, собственно, было и в произвольной программе на этом турнире.

- Ну я же не знала, как кто катается, ошибается или не ошибается... Перед стартом я всегда полностью абстрагируюсь от происходящего, ничего не смотрю и не слышу. Так что ни о каком вирусе речи идти не может. Когда я выходила на лед, была готова к прокату. Но в последний момент начало трясти. В голове у меня творилось что-то непонятное. Никак не могла вернуться в себя. Но довольна, что боролась до конца. И хоть элементы получились плохого качества, они были сделаны.

- Многие уши зажимают, когда объявляют оценки предыдущего участника.

- Да, такая практика у нас существует давно. Но я так никогда не делаю. Просто мозг отключаю и не слышу, какие объявляют баллы. Даже уши не надо затыкать.

- Просто звуковой фон такой идет?

- Да. Я в этот момент либо с тренером разговариваю, и тогда точно ничего не слышу, либо сама с собой, чтобы перебить звук объявления.

- В целом ощущения от выступления на первом взрослом «Гран-при» похожи на ощущения от юниорских или менее важных взрослых стартов?

- На самом деле, ничем не отличаются. Такие же соревнования, где надо бороться до последнего, тащить каждый элемент, показывать, над чем ты работал. Здесь больше зрителей на трибунах, но мне это помогает. Поддержка подстегивает. Хотя во время проката я и зрителей не слышу.

- Когда рядом катаются фигуристки, которые выигрывали чемпионаты мира — некоторые, как Мао Асада, по три раза - это разве не заставляет волноваться?

- Во время старта не думаю ни о ком, кроме себя. Мне все равно, кто в тех же соревнованиях выступает. На официальных тренировках — да, когда ты катаешься с такими знаменитыми людьми, ты пытаешься быть на уровне. Догнать, перегнать. Это большой стимул.

- Каскад из трех тройных прыжков, который вы в Париже делали на официальных тренировках — это способ давления на соперниц?

- Нет, я никогда не давлю ни на кого, мы за чистый спорт, - смеется фигуристка. - Я уже давно делаю такой каскад, просто на официальных тренировках перед соревнованиями его не показывала, потому что не была в нем уверена. А сейчас мне каскад «3-3-3» на тренировках помогает делать каскад «3-3» на старте. Если ты справляешься с тремя тройными прыжками в каскаде, то два тройных будет исполнить гораздо легче.

«Не думала, что буду так счастлива от работы»

- Летом вы сменили тренера — перешли от Светланы Пановой в группу Елены Буяновой. Чему за прошедший период научились?

- Когда я уходила от предыдущего тренера, у меня уже была хорошая база. Меня практически всему научили. Главное же ощущение от пребывания в группе Елены Германовны — там настолько жадные до работы люди, что на меня они просто накинулись, и я даже не думала, что буду от этого так счастлива. Для меня это был просто шок.

- Если говорить о деталях — чем сейчас отличается ваш тренировочный процесс?

- Во-первых, больше льда. Больше времени на отработку элементов, нюансов программ. Во-вторых, вокруг очень много людей, которые всегда готовы прийти тебе на помощь. Например, если у Елены Германовны или у Ирины Анваровны (Тагаевой — хореографа. Прим.ред.) «замылился» глаз, то помогают Никита Михайлов, Петр Чернышев. И общими усилиями каждая деталь шлифуется до идеала. Кстати, я расстроилась в том числе и потому, что не смогла показать этого в Париже.

- Скованность помешала?

- Да. Вся команда целое лето работала над моими программами, и у меня не совсем получилось показать результат этой работы.

- Не может быть это связано с тем, что музыка Шнитке все-таки сложная, и на ее понимание и осознание должно уйти еще больше времени?

- Конечно, музыка сложная, но когда ты катаешься под нее каждый день, движения под нее уже идут из души. Ты знаешь каждый акцент. Просто на старте нужно передавать ощущения и эмоции, которые ты переживаешь, слыша эту музыку.

- Возвращаясь к тренировочному процессу — по слоняющимся вокруг хоккеистам, как это было в «Снежных Барсах», не скучаете?

- Нет, ни капельки не скучаю, - смеется Мария. - Сейчас условия просто великолепные. На льду пять человек, максимум семь. И все взрослые фигуристы. Тот же Саша Самарин, который на одном льду со мной — у него настоящее мужское, широкое катание. Мы иногда с ним бегаем вместе на ускорения, соревнуемся так.

«Хочу в совершенстве выучить английский. Японский — уже перебор»

- Ваша подруга по группе Аделина Сотникова сейчас участвует в телевизионном проекте о фигурном катании. Следите за ее успехами?

- Вообще я не люблю этот проект, но когда в нем стала выступать Аделина, стала следить и болеть за нее. С ней в паре катается такой активный мальчик (актер Александр Соколовский из сериала «Молодежка» - прим.ред.), пытается быть с ней на уровне, мне нравится, как они выглядят.

- Все-таки в этом проекте можно чему-то научиться — раскрыть себя с артистической стороны, например. Если бы предложили туда пойти...

- ...Я бы не согласилась. Чтобы туда идти, нужно кем-то быть. А я еще имени как такового не имею. Пока не добьюсь тех высоких целей, которые перед собой ставлю, ни в какие проекты не пойду. И даже думать про это не хочу.

- Но в шоу вы ведь выступаете?

- В шоу да, но это совсем другое. Там ты приехал, выступил и уехал. А телевизионный проект занимает все время.

- Следующий старт — на «Гран-при» в Японии. Какая-то специальная работа запланирована?

- Нет, я довольна тем, какая работа была проделана перед Францией. Думаю, перед Японией ничего менять не будем. Разве что прокатов будет еще больше. И, конечно, я буду работать над своим внутренним состоянием перед стартом.

- Многие фигуристы рассказывают, как любят Японию. У вас какие отношения с этой страной?

- У меня с Японией высокие отношения, - улыбается спортсменка. - Свой самый первый финал «Гран-при» среди юниоров я выиграла именно там. Сейчас, надеюсь, эта страна мне снова поможет.

- Но японский язык, как Евгения Медведева, вы не учите?

- Нет, это слишком сложно. Я хочу английский выучить в совершенстве. Японский — это уже перебор.

- Все сейчас смотрят японский мультсериал про фигуристов.

- И я. Иногда мне бывает очень стыдно его смотреть, - смеется Мария. - Но в принципе достаточно интересно.

BBC

image beaconimage beaconimage beacon